Тень наставника

По крайней мере, так подумал Волослав.

Зайти в класс худой так и не решился. Спустя пять минут утренняя планёрка была окончена.

– Кто не распишется за полученный материал, тот в ведомости на новогоднюю премию не распишется! – строго рявкнула Екатерина.

Остальные оперативники вывалились из класса и расползлись по этажу.Волослав был поражён. Таких женщин он за тысячу лет жизни не встречал. Раньше он просто уважал эту Екатерину. Знал её как любящую мать, женщину построившую успешную карьеру, трезвомыслящую и знавшую себе цену.

Сейчас Волослав вовсе пришёл в восторг от неё. Этот восторг сбил его с толку. Такая ментальная мощь обычно не присуща женщинам. Раньше Волослав высмеивал своего ученика за страх к матери. Теперь это было неприемлемо. Он понял Кирилла. Всё стало на свои места. Тысячелетний воин понял, что Кирилл имел веские причины пугаться матери.

Екатерина вышла и наконец Волослав её увидел. Он ожидал, что она будет в молодёжной одежде дочери. Увидел и огорчился. Начальница уголовного розыска была в форме.

Видимо переоделась, придя на работу. Она зашла в свой кабинет, не закрыв дверь. Волослав снял с себя руну и зашёл вслед. Женщина обернулась и Волослав понял, что подарок Кощея идет ей на пользу. Выглядела она свежей. Гораздо свежей. Светло карие глаза горели как уголь в печи. Екатерина не была столь глупа, чтобы спрашивать: «Как ты сюда попал?». Она вполне представляла, куда способен войти Волослав и откуда может выйти.

– Какими судьбами? – спросила женщина в форме и нажала кнопку на стоящем на окне электрическом чайнике.

Её интонация всё ещё была резкая и жёсткая, как во время проведения планёрки.Волослав внезапно ощутил, что не может придумать, что сказать. Почувствовал себя так глупо, что это ни в коем случае нельзя рассказывать Платону. Но кого он обманывает, он всё равно расскажет. И домовой будет подшучивать при любой возможности.

– Дочь переживает, – сказал Волослав.

– Скормила мне волшебную пилюлю и переживает?

– Не волшебная она. И как я понял она её вколола, – пояснил Волослав.

Екатерина, дойдя до рабочего стола резко обернулась, как будто этого совсем не помнила. Не удивительно, Полина упомянула, что у матери была температура сорок. В таком состоянии мало что может запомниться.

– Я её не осуждаю. Восемьдесят процентов дочерей так бы поступили на её месте.

Екатерина дёрнула бровью. Понятно было, что она тоже не осуждает дочь. Она лишь жалела, что волшебное средство досталось ей, а не детям.