Тень наставника

Стала как столбик. Волослав оценил дисциплину. Хотя и был забавный контраст с Гердоном. Герд, например, был отмуштрован и в хвост, и в гриву, при этом Черномора не боится. С Аддой иной случай. Девушка до смерти боится верховую ведьму.

– Адда, – сказала Анна. Голос её потеплел и стал будто материнским.

Это привело девочку в ужас. Глаза забегали, губы дрогнули.

– Адда, не бойся. Начерти руну.

Девушка выдохнула. Она угрюмо подняла руку и начертила в воздухе простую руну света. Ничего не произошло. Анна схватилась за лоб.

Адда с сомнением посмотрела на ведьму. «Она же, итак, знала, что ничего не получится» – было написано на лице девушки.

Анна вздохнула. Ведьма поднялась на ноги, подошла к девушке. Протянула руку и расстегнула у растерянной ученицы верхнюю пуговицу. Она нащупала на шее девушки цепочку. Адда недоверчиво схватилась за цепочку.

– Это фамильный оберег, всё что осталось от моей мамы, – взмолилась девушка. – Его нельзя снимать. Когда мать сняла этот медальон её...

Анна не стала больше слушать и бесцеремонно сорвала цепочку с девичьей шеи.

– Пришло время с ним расстаться, – сказала ведьма и небрежно бросила его на стол, где оберег мгновенно покраснел и расплавился.

Девушка покраснела, глаза её налились слезами.

Анна развернулась, и пошла обратно к своему креслу.

– Ты чего? – спросила она у Адды.

– Теперь вы меня убьёте.

Анна обошла стол и повернулась к девушке.

– Не убью. Обычно, я лишаю тебя памяти.

Помощница вопросительно посмотрела на верховную ведьму.

– Адда, ты самая ценная ученица в этой школе. Я возлагаю на тебя гигантские надежды. Я не просто так приставила тебя к себе. Не просто так заставляла ассистировать.

Слеза побежала по бледной щеке Адды. Она соображала быстро, но веры в сказанное не было.

– Я хочу, чтобы ты начертила руну, – по-матерински попросила Анна.

Адда вытянула руку и вывела в воздухе руну чистоты.

Самые худшие опасения Волослава сбылись. Руна оказалась смешанная. Она состояла как из отрицательной, так и положительной магии.

Увидев руну, девушка глазам не поверила. Она два года чертила в воздухе руны и ничего. Как бы не старалась на шабашах, никакого намёка на магию. Адда посмотрела расплавленный кулон матери.

– Этого не может быть, – вздохнул Волослав.

– Вынуждена тебя огорчить. У Петра Марьинского был внебрачный сын – Яков Кулаков.