Тень наставника

Ведьмы по проще стали гадать и пришли к выводу, что верховная ведьма обзавелась новой разрушительной силой, до сих пор неведомой, и теперь ей равных просто нет. Но были и третьи, те, что были на стороне высшего круга перед попыткой переворота. Кто-то из них пополз к Анне на поклон, кто-то сохранял молчание и надежду о том, что верховная никогда не узнает о потенциальном предательстве. А кто-то вовсе не стал ждать гнева верховной и просто исчез из поля зрения.

Сейчас Анну это не волновало. После жестокой и показательной расправы над бывшими коллегами, она знала, что никто не посмеет выступить против неё.

По крайней мере, в ближайшие годы, пока инцидент не забудется. Она показала силу. Силу, с которой будут считаться все от мала до велика.

Анна направилась к себе в покои. Она вышла из лифта. Зашла в кабинет. Только так можно было попасть в квартиру. Свет не горел. Так как тучи стянули небо, в покоях было темно, как ночью. Анна даже не могла припомнить, когда в последний раз в горах были такие бури.

Войдя в кабинет, верховная ведьма замерла. Вполне здоровое сердце размером с кулак сжалось в горошинку. Возле её стола у края панорамного окна стоял знакомый до ужаса силуэт. Нет, это было невозможно. От страха Анна, державшая магическую голодовку, впустила в себя магию. Не защититься от такого противника было глупо. Фигура поморщилась и привычным скрипучим голосом предостерегла:

– Не черпай много, ребёночку навредишь!

Почему-то, голос прозвучал с не свойственной Яге теплотой.

– Что происходит? – напряжённо выдавила Анна.

– Не меня тебе стоит бояться.

– Как ты тут оказалась?

Анна не только визуально опознала мать, она ощущала её присутствие. Только магический фон был гораздо слабей. И слабей ли?

– Никак, – ответила Яга. Голос её звучал так тепло, что у Анны от страха затряслись губы. Никогда мать с ней так не разговаривала. Яга не испытывала к дочерям жалость или ласку, только жестокость. Истинная ведьминская жестокость.

– Что значит никак?

– Ты же своими глазами видела, как муж твой меня убил. Помнишь, как это было? Помнишь. Он рубил и рубил. Рубил и рубил. Пока от меня фарш не остался. Ну и по делом мне...

Голос Яги звучал так, будто она не испытывала к Волославу никакой обиды.У Анны перед глазами пронеслось воспоминание, как Волослав беспощадно рубит ошмётки, оставшиеся от её ненавистной матери. Действительно, она своими глазами это видела. Видела её смерть.