Тень наставника

Хвостиков, по-царски разложившийся убрал пенал на свою сторону. С того момента, как Кирилл припечатал Хвостикова руной к стене, их отношения стали натянутые. Хвостиков вёл себя гордо и сдержано. Кирилл знал, что должен извиниться, но никак не мог найти подходящих слов. Ну что он мог сказать? Прости друг, я богатырь и вмазал тебе руной. Откуда я знаю руны? Учусь у древнего колдуна. Лично знаком с Кощеем Бессмертным и дочерью Яги. А ещё своими глазами видел героев Пушкинских сказок. возможно мой отец тот самый Иван-царевич из сказки.

Хвостиков бы дар речи потерял от такого, на его взгляд бреда. Тем более, Волослав строго настрого запретил посвящать своих друзей в существование магии.

– Колдунов, как собак развелось. Что не школьник, то колдун, – как-то прыснул Волослав.

Вика села на своё место рядом с Кириллом. Они с первого класса сидели вместе. Татьяна Карловна вместо урока провела классный час. Такое для неё было не свойственно ведь цитата: «Математика – величайшая из наук!». Классный час она посвятила поддержке.

Поддержке друг друга в сложной ситуации. Конечно же это было для того, чтобы все поддержали бедную Скворцову. За десять минут до звонка Татьяну Карловну вызвал завуч и преподаватель, написав на доске несколько несложных примеров спешно покинула класс.

– Привет, – шепнула Вика

– Привет, – ответил Кирилл.

– Как твои дела?

– Ты помнишь, что случилось?

– Последнее, что я помню, как начала уходить. Потом всё, будто свет выключили. Очнулась спустя полгода.

– Твоя мама меня навещала.

Кирилл удивлённо посмотрел на девушку. Он этого не знал.

– Я рассказала всё, что помнила.

– Ты и не знаешь, что там произошло?

Девушка удивлённо уставилась на Кирилла.

– Всех убил зверь. Мне повезло, что я потеряла сознание.

– Тебе и повезло, и нет, – Кирилл придвинулся к Вике и стал говорить ей почти на ухо.

Сидящий сзади Хвостиков даже оторвал взгляд от тетради, где уже решал последний пример.

– Когда ты отошла от костра и упала, эта ведьма Клава сказала, что если уйти от костра когда шабаш не закончен, он высосет твою душу.

Кирилл говорил шепотом, но Хвостиков всё же услышал самые интересные слова. До его любопытного уха долетели «ведьма» и «шабаш».

– Ты хочешь сказать...

– Да, твоя душа пострадала.

– Вздор! Я прежняя, – отрезала болезненная на вид школьница.

Кирилл лишь пожал плечами.

– Может быть костёр не успел нанести тебе сильный вред? Горел он не долго. Перед тем как бежать, Клава его потушила.