Страж Кодекса. Книга III

Она обжигает и дает нам возможность делать то, что мы не можем делать обычно. Чувство того, что тебя недостаточно. Желание убедиться, что такого больше не повторится. Разозлиться, но поверить, что впредь ты способен всё изменить. Ты представил тех людей? — Он кивнул. — А теперь сосредоточься на водопаде перед тобой и создай Жёсткий Барьер, подпитывая его эмоцией, за которую ухватился.

Потекли секунды, падение воды было монотонным и вводило в некое состояние транса. Тимофей был напряжён, а судя по его лицу, переживал не самые приятные моменты воспоминаний.

Вот только вскоре черты его лица расслабились, он вытянул руку и прошептал:

— Больше никогда...

Раздался всплеск, меня слегка окатило, пока над головой не появился Жёсткий Барьер в виде купола. Неврозова хорошо потряхивало, его сила полыхала, а я... засмеялся во весь голос и прошептал:

— Жаль, что ты этого не видишь, Долгов... Хотелось бы сейчас взглянуть на твою рожу.

Четыре Жёстких Барьера удерживали водопад стеной, соприкасаясь друг с другом и сияя от влитой энергии.

Тимофей выжимал из себя все соки, но смеялся я отнюдь не от этого! Поверх его Барьеров появлялись мелкие всполохи огня! Очень слабые и почти незаметные, но Барьеры пылали!

На этом можно было бы закончить тренировку, ведь парень справился с заданием. Но я не был бы самим собой, не решив пойти до конца.

— И это всё? Слабовато ты разозлился, — хохотнул я.

Мальчишка ушёл в себя и будто не слышал меня, но это не так.

Остатки его энергии вспыхнули, и он утробно зарычал. Пламя питалось его эмоциями и загорелось сильнее, всё больше обволакивая Барьеры. Вода начала испаряться и раздалось шипение, от которого закладывало уши. Нас обволокло завесой, а в лесу прозвучал вой оборотней, которые решили, что всё-таки нахер этих двух людишек, пусть живут!

Энергия иссякла, и парень обмяк, отрубившись и истратив всё. Он натурально потерял сознание и чуть не разбил себе башку о камень, но я поймал его, ухмыляясь во все тридцать два.

— Жаль, что у тебя нет дара Душелова, парень. Вот бы эмиссары Неназываемого удивились, придя в этот мир...

***

Командуя отрядами Охотников рода, Неврозов Александр Павлович находился возле белого Разлома, который эволюционировал в красный и сейчас был заперт. Мужчина переживал за сына, который остался внутри с Дмитрием.