Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся

Тварь стала высотой с пятиэтажный дом, своими когтями, бивнями и шипастым хвостом она разрушила добрую треть центральной части города — те самые руины к югу от Эпицентра и справа от Госпитале, которыми сейчас владеют циановые братки.

Затем был Беюй — рыбо-черепаха, выползшая и протаранившая просеку через холмы на север, к парковому пруду, раскидавшая там все постройки и чуть ли не самовольно там утопившаяся. Это была почти бескровная победа.

Пятая победа состоялась над Петухом Чанфу, пернатой тварью с тремя головами, тремя крыльями и шестью ногами.

Полетать и покрушить петуху удалось изрядно, изловили только через несколько дней. Выяснилось, что он был убит в воздухе совсем недалеко от стадиона, и я проходил буквально рядом с его местом убийства несколько раз.

За год с небольшим от моего пробуждения — вылезла шестая тварь, Великан Тими. Это был не самый крупный, но, пожалуй, был самый сообразительный, даже, возможно, разумный противник. Он умел уменьшаться и увеличиваться в размерах до десятиэтажного дома.

Успел разорить рынок, пробежать дальше всех, спрятался в заброшенных зданиях и пробрался до самых окрестных гор, где его и прикончила Юбилейная Дружина спустя целую неделю после пробуждения.

И всего за пару месяцев до моего пробуждения была одержана победа над Ню Мо-ваном, эдаким помесью люцифера и минотавра, который спустился по восточной просеке, устроил пожар в лесу, пожёг огнём и порушил пару кварталов на территории севернее олимпийцев.

Дальше — стенд, посвящённый деятельности малых чудовищ и демонов.

— Стоп, кого?! Демонов? — усмехнулся я.

— Ага. Какие-то разумные твари с той стороны Основного Потока, — пояснила Сян. — Точно не известно, есть ли они вообще, но через них многие объясняют, как вообще чудовища к нам в мир попадают. Дескать, регулярно их в Основной Поток закидывают.

— Чего, правда?!

— Я, честно говоря, до сих пор не очень-то в это верю.

Дальше — были залы с артефактами. Ножами, обломками костей, кучей клинкового оружия, включая разные самодельные дрыны.

С одеждой убитых в сражениях практиков. В конце — какой-то стенд про администрацию города, интересно, конечно, но Сян неожиданно заторопила меня.

— Тебе уже есть пора. А мне вечером работать…

И только сказала — я и почувствовал, правда, пора. Ходить уже было тяжело, и досматривать последние залы мы не стали. Что ж, зайдём ещё, решил я, всё равно, мне в этом городе ещё жить да жить.

Я, если что, совсем не был против. Уже привык, да и нравилось вполне.