Лапшевня бабули Хо — I: Пробудившийся

— Там ему негде развернуться! Самое время, золотой мальчик, вытащить из кармана какую-нибудь семейную реликвию и охренячить его по башке до полного изумления!

Я даже не обиделся на «золотого мальчика», потому что момент и впрямь был именно тот самый.

Вот только никакой реликвии у меня за душой не было. За душой у меня полтора шаоданя разного цвета и неустойчивых свойств, и все. Я даже толком не научился переключаться между цветами. И, мне кажется, бить дракона кулаком в зубы — не самая светлая идея в сложившейся ситуевине.

Но я все равно начал перекачивать ци из даньтяня, полного до сияния после тарелки бабулиной золотой лапши, в шадоань, зажженный в правом кулаке.

Охренячить не охренячу, но оружие последнего шанса у меня будет...

Мы мчались к берегу, разбивая носом лодки волны, пришлось присесть до уровня борта, чтобы не промокнуть насквозь.

Мы явно проигрывали эту гонку. Дракон явно и неотвратимо нагонял.

Бить его нельзя, но бить надо. И чем? И как?

Да, блин! Что делать-то! Или... Я же могу ударить и не самого дракона.

В памяти пролетела помятая машина, подброшенная в переулке могучим пинком Лангхо. Мне бы сейчас что-то такое же!

— Тям! — выкрикнул я. — Есть, что кинуть в него? Что-нибудь тяжелое!

— Бочка! — выкрикнул Тям. — Бочка на корме!

Я побежал на корму по настилу на дне качающейся лодки и увидел ржавую железную бочку, примотанную цепью к одному из столбов навеса.

Я спешно начал отматывать цепь, но было уже поздно, сбоку за бортом из воды показалась огромная голова и сферический желейный глаз размером с ворота гаража сфокусировался на мне.

Сука! Я от испуга выбросил в шаодань кулака всю ци заряженного даньтяня и всадил кулак в бочку.

Бах!

Бля-я-а-а!

Кажется, я руку сломал...

Но, бочка унеслась в полет, сорвавшись с цепи и с оглушительным чмоком влетела прямо в зрачок огромного глаза как в центр огромной мишени!

Глаз мгновенно захлопнулся чешуйчатым веком. А потом и голова как-то быстро отстала. Все, вот он, дракон, далеко позади, терятся в полном изумлении. Даже как будто уменьшился в размерах.

Я напряженно всматривался в волны. А вон, вижу, по следу на воде, дракон пошел на разворот к открытому морю.

А вода вокруг лодки из темной глубины быстро окрасилось в яркую лазурь мелководья. Мы выбрались.

Я ощупал костяшки пальцев. Не, вроде ни одной не сломал.

— Вот же, блин, — проговорил Тям отирая пот со лба. — Еле ушли...

— А что было в бочке? — спросил я потирая ушибленный кулак.