Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Оружие – сдать! И пошли вон с завода, если не хотите разделись его участь.

Когда все девять охранников покинули территорию, я вернулся в здание и стал осматривать комнаты. На первом этаже никого не было. Когда вышел из последнего кабинета, на лестнице послышался топот, а потом показался человек в костюме и наставил в меня пистолет-пулемёт. Моими усилиями в коридоре тут же образовалась невидимая стена, и пули, потеряв скорость, попадали у моих ног.

Мужчина движением руки запустил в меня несколько светящихся энергетических клинков, а сам стал менять магазин, пятясь к входной двери.

Его закрывало полусферическое силовое поле. Магия не пробила мою защиту, а я убрал барьер и направил в неприятеля сгустки тьмы. Первый уничтожил силовое поле, второй попал в самого владеющего, испепелив его оружие, третий прожёг дыру в теле.

Покончив с неприятелем, я поднялся на второй этаж, но там тоже никого не нашёл. Достав рацию, я передал Сатиру, что здание охраны чисто, и отправился к воротам.

Вскоре на территорию заехала колонна автомобилей в сопровождении пяти броневиков.

Мои люди занялись позиции вокруг здания охраны и заводоуправления, другие отправились проверять этажи.

– Я думаю, они вызвали подкрепление, – сказал я своему начальнику охраны. – Скоро здесь будет вся армия Любецких. Надо приготовиться.

– Дадим бой? – спросил Сатир, и в его бесцветных глазах блеснул злой огонь.

– Разумеется. Как и планировали, запустим их на территорию и перебьём. Оборону будем держать по кругу; если что, броневики прикроют огнём.

А если народу припрётся слишком много, уйдём через вторые ворота.

– Ваше сиятельство, повторюсь, план рискованный, – проговорил начальник охраны, – но трусов здесь нет. Мы – с вами.

– Рад слышать. Тогда командуй.

Наши охранники заняли позиции в окнах зданий, броневики встали в проездах так, чтобы простреливались подступы к заводоуправлению и распахнутые настежь ворота. Сам я вместе с Гавриловым разместились на четвёртом этаже в кабинете директора.

Кроме нас, на этаже расположилась Катя со снайперской винтовкой, заряженной рубрумитовыми пулями.

Народу у нас было, мягко говоря, маловато. Если вычесть десятерых охранников, управлявших броневиками, оставалось шестнадцать человек и мы с Гавриловым. Минус один наблюдатель, дежуривший в посёлке. А Любецкие могли и сто боевиков прислать, и двести. Не зря Сатир предупреждал, что затея рискованная. Да я и сам волновался.

Любецких пришлось ждать долго.