Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Задержал дыхание, чтобы из ноздрей не валила тьма. Открыл дверь.

Передо мной стоял высокий мужчина, облачённый в длинный чёрный пиджак с серебряными пуговицами, серые штаны, серую жилетку и белую рубашку. Вместо галстука была бабочка. Лоб высокий, нос прямой, волосы зачёсаны набок и тщательно напомажены. Дворецкий – этого гада я сразу узнал. Он был наделён силой, причём немалой, хотя аристократом не являлся. Он мне не понравился с первого взгляда. Какие-то неприятные воспоминания забурлили внутри.

– С вами всё в порядке, ваше сиятельство? – лицо дворецкого не выражало ничего.

Он обращался ко мне учтиво, но за маской вежливость чувствовались нотки презрения.

– В порядке, – выдавил я сквозь зубы. – Что надо?

– Ваш отец срочно вызывает вас к себе в кабинет. Переоденьтесь и спускайтесь.

– Сейчас буду.

– Ваше сиятельство, у вас бледный вид. Лекарь не нужен? И откуда здесь дым? Ничего не горит? – дворецкий принюхался.

– Нет, всё, иди, – я захлопнул дверь перед самым его носом и, прислонившись к ней спиной, выдохнул и откашлялся.

В комнате, и правда, стояло такое марево, словно тут костёр жгли, но никакого постороннего запаха не чувствовалось. Я добрался до окна и распахнул его, чтобы проветрить помещение. Окно выходило во двор с подстриженным газоном и большой беседкой. За поляной раскинулся парк с берёзовой рощей.

Погода стояла тёплая и ясная, я бы с радостью прогулялся, вдохнул полной грудью чистый воздух, насладился лучами солнца, но меня вызывал отец. А я был неготов к такой встрече, даже не решил ещё, как себя вести.

Вероятно, речь пойдёт о драке и избитых братьях.

Одно радовало: судороги прекратились, и тело перестало источать тьму. Посидев на кровати минут пять и окончательно придя в себя, я отправился в кабинет князя Михаила Озёрова. Чтобы попасть туда, требовалось спуститься на второй этаж и пройти влево по коридору.

В просторном кабинете, уставленном резной мебелью из дорогих сортов дерева и большими чёрными диванами, за широким столом сидел крупный мужчина с красным квадратным лицом, обрамлённым густой бородой.

Из-под редких бровей на меня смотрели выпученные белёсые глаза. Взгляд не предвещал ничего хорошего. Князь Озёров напоминал быка, перед которым повесили красную тряпку.

На одном из диванов сидели две женщины: одна – коренастая и полноватая лет сорока, вторая – та самая светловолосая дама, которую недавно я видел возле лестницы. Обе были в вечерних платьях: полная – в тёмно-зелёном, высокая – в бордовом.