Перерождение тёмного архимага I. Сибирский рубеж

Когда мы с Третьяковым распрощались, я вернулся к своим охранникам, толпившимся возле машин на улице. Сатир в надвинутой на лоб кепке стоял, придерживая висящую на груди штурмовую винтовку. Катя была рядом с отцом. Все бойцы выжидающе смотрели на меня.

– Война с кланом Когтя окончена, – сказал я громко, чтобы все слышали. – Теперь можно расслабиться. Всем будет премия и дополнительный отпуск.

– Мы этому очень рады, – ответил за всех Сатир. – Значит, продолжим работать в обычном режиме.

Теперь охране было незачем постоянно торчать в поместье.

Все могли ехать по домам и возвращать из других городов свои семьи. Осадное положение закончилось. Я решил наградить ребят за службу дополнительным недельным отпуском и премией. Это был костяк, самые верные люди, которые не бросили дядю, а потом и меня в трудное время. А верность надо поощрять.

***

Катя сидела рядом с отцом в салоне минивэна, ехавшего в сторону усадьбы, и раздумывала о произошедшем. Даже не верилось, что вражда с Любецкими окончена. Впрочем, все понимали, мир не будет прочным.

Когда клан Когтя найдёт в себе силы напасть снова, он сделает это. Василий так просто не откажется от того, что считает своим.

– Договариваться с этими выродками бесполезно, – Леди, ехавшая рядом с водителем на переднем сиденье точно выразила то, что было на уме у многих. – Озёров только обстриг Коготок, а надо было вырвать его с корнем.

– Не бухти, – буркнул Сатир. – Что будет, то будет. Если станем сильны, Любецкие будут сосать жопу. А мы станем сильны, как в прежние времена.

Новый князь – толковый малый. Я чую это.

– А я чую херовы проблемы, – не унималась Леди. – Этот Озёров – сопляк, и он не знает пока ни хрена про нас.

– Но силёнок у него будь здоров. И магия какая-то жёсткая.

– Разве что силёнок. Как он сам вообще?

– Я бы сказал, для восемнадцати годов толковый малый. Вроде не баловень и не неженка. Не то что Колька был. Но надо ещё посмотреть, слишком мало времени.

– Он возродит наш клан? Вот что меня интересует.

– Я тебе кто, гадалка? Я не знаю, – глухо проговорил Сатир.

– Посмотрим. Время ещё не пришло. Сейчас у нас другие задачи. Работы хватает. Поэтому хорош бухтеть.

– Как скажешь, Сатир. Подождём.

Катя почти не слушала разговор. Она знала и про приёмного сына, которого вынудили отказаться от наследства, и про клан, некогда возглавляемый Давыдовым, но её мало волновали данные вопросы.

Все её мысли сейчас были лишь о том, что, скорее всего, они с Алексеем теперь долго не увидятся.