Титан империи

Парень нацепил какой-то громоздкий скафандр. Удивительно, как он вообще сумел перебить в нем столько врагов.

Не иначе использовал какой-то артефакт, что не смог проконтролировать и сам попал под его воздействие. Бедняга. Доспехи сильно пожевало кислотой и пламенем, однако тело, возможно, еще на что-то сгодится.

И какая же нелегкая потащила тебя геройствовать в самую могилу, захлопнув крышку гроба по пути? Да еще и в одиночку. Видать выложился на полную, но не сдюжил. Ну что ж.

Значит, сдюжим мы!

— Человек! — гаркнул Красавка.

Уронил! Подними меня живо!

— Ой...

Неси меня к нему!

Красавка взял меня в зубы и...

Да поаккуратнее, слышишь?! Еще сожри меня тут!

— Профти, — пропыхтел Красавка и приложил меня к тому месту, где совсем недавно была рука парня.

Я прирос.

Потом встал на ноги и подхватил Сферу.

На этот трюк у меня ушла целая прорва энергии, ведь даже просто поднять труп — та еще задачка. А вот сделать его по-настоящему живым — почти невероятная. Впрочем, он был совсем свежим, и я справился.

Битва грохотала у подножья пирамиды, постепенно перемещаясь на ступени. Силы Нексуса сыпались под натиском рвущихся за Сферой людей. И они вряд ли будут рады тому, кто забрал самый ценный трофей.

Пора валить! Но точно не в тот портал, который я приметил сначала, есть вариант лучше!

Трещина — небольшая червоточина в пространственной ткани. Пара-тройка таких всегда открывается поблизости от основного разлома. Побочный эффект, так сказать, но очень для меня своевременный. Видимо, через нее сюда и проник предыдущий владелец тела.

Да, до этой дырочки придется пробежаться, но самое главное — на пути почти ни души. И едва ли кто-то сильный попробует отнять мою прелесть!

Быстро спустившись с пирамиды, мы со всех ног помчались к Трещине. Конечно, нам попыталась помешать парочка недобитых нексов, но, разумеется, не смогли.

Жизнь налаживалась. В голубое ничто я входил с широкой улыбкой на устах.

* * *

— Вау! Походу, его благородие только что закрыл Монолит! В одиночку! Может, он и не такой лох, каким казался.

— Он жив?..

— Эй, Евген, тебе чего, вообще херово, да? От наших цацек, походу, одни угольки остались. Ничего тебе доверить нельзя!

Темнота и неприятные мужские голоса, причем последний совсем рядом. Я даже почувствовал дыхание на своем лице.

— Шрам, отойди и не мешай мне работать! Пузырь, сними с него этот сраный шлем. Женя! Женя, ты меня слышишь?.. — этот голос понравился мне куда больше. Женский, крайне взволнованный.