Внешняя защита (Бремя этого мира)

Тем более для воина, побывавшего в настоящих схватках. Который понимал, что это лучшая часть службы, хорошая, хоть и скучная работа. Зато не надо держать ничью жизнь на острие клинка. Зато не надо хоронить товарищей.

Большую часть свободного времени Френсис, как ни странно, начал проводить не с наемниками, а с купцами. Их разговоры, странные подсчеты, складывания и вычитания неожиданно оказались для него интересными. Он бы никогда не поверил, что может заинтересоваться подобными экзотическими для него темами. Но теперь постоянно сравнивал те разговоры, которые вели купцы со своими мыслями о предсказании сражения.

И оказывалось, что между этими, на первый взгляд несовместимыми вещами, находилось много общего.

Купцы обсуждали, как обмануть конкурентов, а Френсис думал о том, как подобные уловки могут помочь ему в бою. Купцы спорили о том, какие цены будут на полотно в следующем году и не стоит ли придержать товар, а Френсис думал о том, что может сказать это лучше их.

Впрочем, он старался не досаждать нанимателям, все время молчал и вообще всегда был в сторонке, стараясь не привлекать к себе ненужного внимания.

Так было и сейчас. Караван перемещался неспешно, и Френсис, находящийся во внутреннем охранении, неторопливо шел за фургоном, на котором сидела пара купцов. Его глаза были устремлены на окружающие дорогу деревья, хотя сам он в это время прислушивался к разговору торговых людей.

Темой беседы, как всегда, были цены. На сей раз цены на пшеницу перед осенним урожаем. Купцы обсуждали, не стоит ли придержать побольше запасов на складах, чтобы продать их с максимальной выгодой перед самым урожаем.

Но в этом был риск – все зависело от погоды и от того, когда именно крестьяне начнут жатву. Френсис, уже вдоволь наслушавшийся подобных бесед, и неплохо разбирающийся в погоде, мог бы им сказать, что придерживать старые запасы этим летом не стоит. Что они потеряют много денег, из-за хорошего и раннего урожая.

Но, конечно, он не стал совершать подобной глупости. Купцы подняли бы на смех своего охранника, и этим бы дело и закончилось.

Тем более что, несмотря на внутреннюю уверенность в своей правоте, как только он пытался произнести свои мысли и расчеты вслух, они казались глупыми ему самому.

Дорога медленно изгибалась. И вместе с ее изгибом Френсис все меньше думал о ценах на зерно и все больше о своих прямых обязанностях. Его беспокойство, ничем не объяснимое, нарастало.

Взгляд воина теперь непрерывно метался по окрестностям.