Рождение легенды.

— Опять твои штучки… Ты был бы талантлив в укрощении, но едва ли теперь Сяо Лун будет рада тебе.

— Она дала мне своё кольцо.

— Ого… — наставник улыбнулся и хитро прищурился. — А было это до или после убийства?

— Я пришёл по важному делу. — смутившийся Жу Го решил взять быка за рога. — Руан Рит самолично изменил порядок сдачи теста.

Тинджол вздохнул. Мастер махнул рукой и повторил просьбу присесть. Жу Го последовал ей.

— Он имеет на это права. Только он определяет критерии, по которым ученик является готовым на подъём наверх.

— Но он специально валит меня! Поставьте меня против любого ученика, и я…

— Ты знаешь кем был Ляо Гуантин? — перебил его Тинджол. Жу Го кивнул.

Тинджол выпрямился и серьёзно посмотрел на Жу Го.

— Значит ты понимаешь, как навредил всей секте. А Руан Рит к тому же — ярый сторонник того, что бы мы стали школой. Скажи спасибо, что тебя не казнили или, что хуже, изгнали за пределы горы.

— Хуже, чем гнить в душной пещере, задыхаясь от серы и когда эти твари — Жу Го поднял свои руки, предоставив мастеру вид иссохшие предплечья, скованные бронзовыми змеями.

— А я слышал, ты там успешно обучаешь несмышлёных ребят. Мне про это уже все уши прожужжали. Хотя каллиграфии ты всё же уделяешь меньше времени чем нужно. Но тебе, думаю простительно. Так чего ты хочешь? За вклад в образование, так уж и быть, попробую тебе помочь.

— Тогда ответьте мне на два вопроса. Первый: в какой вы фракции?

Тинджол усмехнулся.

— И зачем тебе это? Из праздного интереса?

— Вдруг вы тоже меня ненавидите.

— Если бы это было так, то ничего не мешало бы мне соврать, хотя нет, если бы я тебя ненавидел — ты был бы уже мёртв. Скажу так — я на стороне патриарха. Мне эти дрязги не интересны. Удовлетворён ответом?

Жу Го кивнул и задал следующий вопрос:

— Какой именно мне вынесли вердикт?

***

«Завтра опять встречать их». — промелькнула мысль у Руан Рита, когда он проводил утреннюю зарядку.

В отличие от Тинджола и он жил на нижнем этаже.

Обстановка в нём была аскетичная, но спал он не на обычной подстилке. Чёрно-золотая шкура джерара, трофей его юности, не смягчала твёрдый камень, но выглядела внушительно и хоть чуть-чуть обогрева южного варвара.

Пройдя через привычную рутину в виде медитации и растяжки, он направился к колоколу. Бронзовое изделие помещалось у него в руке.