Потусторонний. Книга 3

Кто-то бросился обходить с фланга, кто-то залёг за машиной. Стволы смотрели в мою сторону. Я глянул в сторону броневика. Если под силой рванусь, то...

— Отставить! — заорал Тигрёнок. — Всё в порядке. Всё в порядке!

— Мебин Исаакович, у вас всё в порядке? — крикнул один из новоприбывших.

— Да! Это Виталик? Виталик, свалите отсюда. Отбой всем. Уйдите, — гаркнул толстяк и поник, тихо добавив:

— Не хочу никого видеть. Не хочу. Обрыдло. Столько дерьма. Вся жизнь из дерьма. Не хочу больше. Спасибо тебе.

По гроб жизни буду обязан. Спас. Как же хорошо. Как же мне хорошо. После стольких лет.

Он поднялся из-за стола, посмотрел в сторону леса.

— После стольких лет...

Из машины вышла Анжела.

— Видишь, Тигрёнок, я же говорила... Я говорила тебе.

— Прости меня, малышка. Прости. Я плохо с тобой обращался. Мне очень стыдно. Забирай машину, квартиру. Твои они теперь. Бизнес забирай.

Ну, короче, всё плохо. Вытравив из него всё черноту, я его, походу, сломал. Бизнес, кстати, мог бы и на меня переписать.

Из благодарности, чёрт неблагодарный!

Тигрёнок повёл плечами и зашагал в лес.

— Не ищите меня.

Он тяжело ступил в заросли.

— А ты куда? — окрикнул его я.

— В новую жизнь! — раздалось из леса. — В новую жизнь.

— Давай-ка назад, — решил дать прямой приказ я.

— Ни за что. Всё. Уйду на юг. В Крыму буду жить. В горах.

Голос его затихал. Анжела стояла рядом, старясь коснуться меня рукой. Какая-то лажа у меня получается с осмысленным обращением. Я тяжело вздохнул, посмотрел на красотку-эскортницу.

— Проследи за ним. Помоги, — сказал я ей. — Может, очухается.

Девушка кивнула и поспешила в чащу леса за папиком. Обтягивающее платье, высокие каблуки — классная у них выйдет прогулка по буреломам и болотам.

Я вернулся к машине. Вытолкал оттуда так и не очнувшегося водителя и медленно выехал на дорогу. Остановился у боевиков.

— По-моему они не в себе, — сказал я старшему. Тот был в штурмовом шлеме, в броне, с десятком подсумков и радиостанцией, с увешанной различными тактическими приспособлениями винтовкой.

Нафига оно ему здесь? — Вы бы убедились, что не утопнет Мебин Исаакович в каком болоте, а?

— Ты кто такой, мать твою? — проговорил он.

— Я, мать твою, Илюша. А ты, мать твою, беги в лес и спасай своего хозяина, пока он там ноги не переломал.

Стекло поднялось, и я покатил на дорогущей бронированной тачке в сторону Пушкинских Гор. Да, надо будет её бросить, конечно.