Пепел Предтеч

— Я, может быть, тебе бы поверил, будь ты слабак. Но после той молнии, которая испепелила тьму тварей — в чём ты пытаешься меня убедить?

— Ни в чём, — буркнул я, теряя терпение. — Твоих братьев забрали, а меня нет. Аномалия дара была только у меня, и мне немало времени потребовалось, чтобы научиться хоть что-то делать. Белку спроси, если ты мне не веришь.

Я опрометчиво назвал Аню кличкой, о чём тут же и пожалел.

— Никаких прозвищ, — зашипел кошкой Артём, озлившись. — А что насчёт «спросить», то Аню можно уже даже не спрашивать — вы вдвоём спелись, и дружно вешаете мне лапшу на уши — не в том, так в этом.

Хочешь знать, что я думаю?

— Что? — послушно спросил я, и брат Белки сверкнул своими серыми глазами в лучах фонаря, перегородив мне путь.

— Тебе не хватило Пыли, чтобы стать настоящим Пыль-пробуждённым, — произнёс Артём, холодно глядя на меня. — За этим ты и идёшь — чтобы её добрать.

— Это нисколько не противоречит тому, что тебе говорят, — заметил я. — Если по твоему, то меня не забрали, потому что Пыли досталось мне слишком мало.

Значит, если ты её примешь, то тебя заберут так же, как и твоих братьев.

— Но ты-то не боишься, что тебя заберут, — парень издал слабый смешок. — Значит, не всё тут чисто.

— У меня нет выбора. Если я не смогу совладать с даром при помощи Пыли, он может меня убить, — честно признался я, вызвав встревоженный взгляд у девушки. До этого я не выражался столь прямо.

— Посмотрим, — спустя долгую паузу, обронил Артём, и пошёл по тоннелю дальше. В руках у него была плазменная винтовка, которую он тискал так, словно опасался, что мы можем её отобрать.

Видно было, что брат у Белки — упрямый, и сам себе на уме. Вряд ли мы убедили его хоть в чём-то.

Аня лишь переглянулась со мной, и печально вздохнула. Нам было ясно, что давить дальше на него нет смысла — в лучшем случае, он нам просто соврёт, что не будет брать Пыль. А в остальном — всё равно поступит по-своему. И хорошо ещё, если не устроит лично мне какую-нибудь подставу, если я буду ему мешать. Сестру-то он пожалеет, конечно.

Иначе он не пошёл бы её спасать.

***

Биомы любили Бездну, а Бездна любила биомы. Пропасти встречались здесь тем чаще, чем ближе мы подступали к обиталищам таинственных тварей тоннелей. Пульсация пси-зрения бесплотными ладонями ощупывала вокруг стены, но поблизости никого не было. В воздухе стоял тяжёлый и обволакивающий, как невидимая пелена, мускусный запах. Он заполнял лёгкие, заставляя дышать меня глубже и чаще.

Это был чужой след.