Пепел Предтеч

Главное, уметь их представить — и вот они, лежат прямо перед тобой. И всех всё устраивает?

— Слушайте, кислорода у нас осталось всего на два дня. Давайте сначала сделаем его с помощью этой штуки, а потом уже будем думать, чем её заряжать, когда кончится Пыль.

Тьма таилась и тонула в тесных коридорах, тенистых аллеях и галереях, где тишина воцарилась ещё от начала времен, и лишь эхо наших шагов нарушало теперь молчание. Здесь, среди сумрачных сводов, царило сонное царство: ни звука, ни шороха, ни шёпота слов не доносилось до наших ушей.

И, все же, о сне среди этих стен я не мог и помыслить — здесь, где-то в глубине ночи, будто бродили души умерших. Их невесомые пальцы скользили по мрамору, царапались о стены ногтями. Их беззвучные стоны заполняли собою пространство.

— Бу! — шепнул мне Шут.

— Твой номер — шестнадцатый, — как опомнился после испуга, прошипел я Шуту. И тут, как по команде, рубиноволосая девушка громко вздохнула от усталости, скинула с плеч мешок и решила устроить привал.

Я последовал её примеру, и бессильно опустился по грубой стене спиной. Поначалу я взаправду планировал выпытать у неё по пути все тайны, но девушка устремилась вперёд с такой прытью, что я в любой момент отставал. С необъятным мешком за спиной, мне оставалось лишь безмолвно обливаться за ней мокрым потом, пытаясь угнаться.

— Ты действительно ничего не помнишь? — моя спутница уже в который раз вопросительно посмотрела в мои глаза, будто со временем что-то могло поменяться.

Я терпеливо мотнул в ответ головой, хотя бросаемые на меня взгляды уже начинали меня откровенно тревожить. Я подозревал, что моё положение чем-то девицу даже обрадовало, ведь она не умела скрывать выражение лица. Вот и сейчас, когда она задала вопрос, уголки её губ тронула улыбка. Торжествующая, но кажется, не слишком злорадная.

— Нет. Чему ты улыбаешься? Это что — хорошо? — я не выдержал.

— Как знать, — всерьёз задумалась девушка. — Но тут ничего помнить всё равно не нужно.

Главное — выжить и вернуться домой. Всё.

— А «тут» — это где? — спросил я.

Девушка, тем временем, спокойно подошла к моему рюкзаку, и стала рыться в нем, как в своем собственном. Из необъятных глубин вскоре показался на свет длинный спальный мешок, белоснежный и даже на вид нежный, словно сплетённый из паутины. И ещё один, для меня. Расстелила свой первым, после чего на почтительном расстоянии расстелила другой, для меня.

«Д» — доверие, — подумал я.