Пепел Предтеч

Расстояния странно растягивались в моем восприятии, так что, как я ни силился сохранять бдительность, когда я нагнал жука, меня всё равно застигли врасплох.

Я отшатнулся, лишь в последний момент уходя от острых шипов, которые промелькнули прямо перед моим лицом. Белка с криком испуга вскинула игломет, но выстрелить из-за моей спины она не могла. Я лишь успел всадить в панцирь жука одну-единственную иглу, когда он кинулся в ближний бой.

Я отпрянул, уклоняясь от удара лапы, которая едва не располосовала мне когтями лицо.

Пинком ноги я попытался отбросить таракана от себя прочь, и отдача от встречи моего сапога с его головой заставила меня потерять равновесие и упасть. Пасть таракана клацнула у самого моего туловища, когда я лишь в самый последний момент перекувыркнулся назад, вставая на обе ноги. Позади находился тупик, а игломёт валялся где-то уже на полу. Я лишь успел поднять обе руки в защитном жесте, когда покрытый хитином монстр бросился, целясь мне в горло.

— Да что же ты... — Шут непечатно выругался, отчего в моем сознании раздался пронзительный звон.

— Дай я!

Моя ладонь, помимо моей воли, поднялась и встретила когтистую лапу, которой враг попытался меня ударить. Острый коготь наткнулся на голую кожу, и скользнул по ней, как по непробиваемому стеклу. Человеческие пальцы сомкнулись хваткой чудовищной силы, и под моей рукою звучно хрустнул хитин.

Я услышал оглушительный стрёкот от насекомого, а затем, в грохоте, в громе молний, меня ослепило пронзительной светлой вспышкой. Дымящееся тело насекомого задёргалось прямо передо мной, а затем моя правая нога сама по себе резко выпрямилась, ведомая чужой волей.

Мощный пинок проломил головогрудь жука с треском, и отбросил его далеко в сторону. Когда крупное тело ударило об стену, мой противник конвульсивно дернулся на полу лапками, как в агонии, и застыл.

Я не верил своим глазам — я не мог поверить тому, что моя кожа могла вдруг стать прочней стали, а мышцы — сильней, чем у гориллы. И я все еще не мог шевельнуться, хоть даже пальцем.

Моё тело управлялось целиком чужой волей.

— Псих! — восторженно воскликнула Белка, подбегая ко мне... и замерла, когда на неё обратился чужой цепкий взгляд, который принадлежал больше не мне.

Ноги сами по себе шагнули вперед, а чужие руки схватили спутницу мою за плечи, и притянули. Девушка не успела очнуться, когда её губы оказались в плену. Я — или тот, кто управлял мной, подавил чужой протест, и с чудовищной силой притянул к себе, схватив за тонкую шею.