Пепел Предтеч

И, кстати, зарастали после получения урона, будто живые создания — я порвал на Белке комбинезон, будучи Шутом. К этому времени — без всяких следов.

— Белка, а почему нельзя разводить этих тараканов, чтобы потом пихать в Извлекатель вместо людей? — я закономерно заинтересовался возможностью разводить вместо людей всяких тварей, желательно более мерзких. Честно говоря, плевать, разумные они или нет — я предпочел бы видеть в Извлекателе их, а не нас. В таком случае технология Червя (если это и правда — технология Червя) казалась уже не столь страшной.

Возможно, для человечества она могла стать прорывом.

— Так их и так живет ровно столько, сколько способен прокормить их биом, — не поняла меня Белка. — Куда больше-то разводить? Соберутся ещё огромной толпой, нападут и сожрут нас всех. Их и так ловят, где только можно — и в Извлекатель.

— Ну, ладно, — вздохнул я.

Допустим, со шкурой неубитого медведя я погорячился. Судя по всему, тараканов сначала нужно завоевать. Кроме того, у них есть особи разного вида — трутни, воины, и разведчики.

Как я подозревал, с этим у людей были бы проблемы. И, глядя на размеры убитых тварей, понятно, даже, почему. Слова Белки мои мысли лишь подтвердили.

— Чем их больше, тем они сильнее, — добавила девушка. — Они объединяются в псионическую сеть у себя дома, и в пределах биома способны на всевозможные вещи. Может, у воспитателей что-нибудь и получится, если они захотят собраться все вместе. Но охотники Вентилятора даже не станут и пробовать.

— Я понял, — я вздохнул, и продолжил наш путь.

***

Я успел пройти всего пару шагов, когда вдруг я увидел вдали мигающие огни. Они были похожи на огни огромного города, что раскинулся посреди равнины, на ночном горизонте, и манил нас своим таинственным светом.

— В Вентиляторе — ночь! — радостно сказала мне Белка, довольная скором приходом домой. — Воспитатели говорят, что все должны жить в правильном ритме — поэтому время от времени выключают весь свет, кроме дорожных огней, и говорят: «это ночь».

— Белка... — я вдруг понял, что совсем скоро мы придем в то место, которое называлось для нас — «наш дом». И продолжать называть друг друга дурацкими кличками стало для меня выше всяких духовных сил.

— Я просто хотел сказать тебе, что мне не нравится это прозвище — «Псих», — признался я.