Рюрикович

Сука! Косточкой по шее!

Что может быть унизительней? Только если бы ещё навозом намазал, гад такой… Шутник хренов!

Ничего не должно показывать слабость царя! Народ должен видеть, что им управляет железная рука, которая может не только награждать, но и карать тех, кто позволяет себе лишнее!

Желваки сыграли несколько раз на чисто выбритых щеках Владимира Васильевича, а после он решительно нажал на клавишу. Пошел сигнал. Ещё было три секунды для обдумывания и сброса, но они прошли быстрее мига.

На экране показался зрачок.

Кошачий. Продолговатая прорезь тьмы в обрамлении желтого круга мотнулась влево-вправо, словно оглядывая комнату за спиной вызывающего, а после уставилась на Владимира Васильевича.

– Третий лишний, – проговорил наследник престола.

Мохнатое веко моргнуло, скрывая желтый зрачок, и вызов оборвался.

Владимир Васильевич откинулся на спинку кресла и вытер выступившую на лбу испарину. Он посмотрел на влагу на ладони – когда только успела появиться?

Однако, дело сделано. Заказ отправлен. Дальше остается только ждать.

Глава 3

«Каждый ведарь достоин своего обеда. Если ведаря не приглашают к обеду - значит ведарь только окончил завтрак»

Кодекс ведаря

Позже меня провели в менее просторные покои. Тут уже не было той пафосности и помпезности, которые я наблюдал немногим ранее. Зато тут была куча защитных заклинаний и обереги по углам комнаты поблёскивали не просто так. А ещё бородатые стрельцы возле двери просканировали меня взглядами так, что я почувствовал кожей лучи рентгена из их глаз.

Просветили насквозь, до печёнок достали.

Провожавший служка сразу испарился, стоило мне пересечь черту двери. Я остался один. Время осмотреться у меня было. В эту комнату меня завели неслучайно, явно для какого-то серьёзного разговора. А если разговор будет серьезным, то стоит принять кое-какие меры.

– Тычимба? – проговорил я вполголоса.

– Внимаю, хозяин, – прошелестело еле слышно.

– Прошерсти покои на предмет прослушки.

– Уже сделано.

– Результат?

– Три ушка заткнуты, два глазка спят.

Стукачки переведены в режим бездействия, – отчитался мой невидимый слуга.

Сейчас мой слуга невидим, но вот в другое время может принимать вид расплывчатой фигуры с завихрениями дымка внутри. Мы с ним вместе заходим уже не в первую жизнь защитника человечества, поэтому начали понимать друг друга с полуслова.

– Тогда сиди и слушай, по возможности – записывай! – скомандовал я всё так же вполголоса, а потом развернулся к двери, за которой послышались уверенные шаги.