Рюрикович

И чем ближе по времени к основателю рода Рюрику, тем взгляды становились строже.

Я остановился возле большого портрета основателя. Статный бородатый мужчина в шлеме-шишаке и в полной боевой выкладке того времени уставился на меня. Я ухмыльнулся:

– Ну что, варяг, повоюем?

Рюрик не ответил. Он продолжал бесстрастно смотреть на меня. Что он мог ответить? Не при нём начались прорывы Бездны, но его потомкам приходится разруливать эти самые прорывы.

И явно готовилось что-то большое, если в тело одного из царских сыновей был послан я.

Дело пахло жареным. И когда жареное превратится в сгоревшее – только хозяевам Бездны известно.

Дальнейший мой путь прошел без проволочек. Мимо стрельцов и дворовых людей я проходил, склонив голову и наполовину скрыв лицо ладонью с телефоном. Если кто глазастый и успел зацепиться за мою физиономию взглядом, то увидели только родовые черты, и ничего более.

На пороге своей детской комнаты я остановился. Немного подождал, пока слуга просочится внутрь и просканирует комнату на предмет всякой-разной хренотени.

Постоял десять секунд, как будто пытался справиться с нахлынувшими воспоминаниями, а потом толкнул дверь.

Как всегда, дверь открылась без скрипа. Улыбнулся, заглядывая внутрь – почти всё осталось на своих местах. Вдохнул полной грудью воздух детства. Вдохнул без опаски – если что и было тут, то Тычимба успел бы предупредить.

– Семь глазков и четыре ушка, – прошептал мне воздух. – Обезврежены.

– Не надо было.

Пусть бы работали. Всё равно ко мне никто не придёт, ведь я же в опале у батюшки царя, – проговорил я, закрыв за спиной дверь.

– Тогда отступите на шаг, вашество, – прошептал воздух. – Снова активирую.

Я сделал всё, как просил Тычимба, а потом прошел внутрь комнаты. Остановился.

Воспоминания словно стая голодных комаров накинулись со всех сторон, жаля и кусая память. Пусть тут я провел всего пять лет, но эти пять лет со мной была мама! А потом…

Моя детская это место, где порядок и хаос вели извечную битву.

Стены украшены яркими обоями с изображениями драконов и богатырей, которые, кажется, готовы в любой момент ожить и устроить битву за игрушечную корону. По углам сидели плюшевые медведи, одетые в кольчуги, а на полу — ковер с картой сокровищ, по которой можно ходить босиком, открывая новые земли.

В центре комнаты трон из подушек, который я захватывал каждый вечер перед сном, объявляя себя повелителем игрушек.