Рюрикович

И почему именно с нами?

Сафронов посмотрел на меня и усмехнулся:

– Ну что, скажешь сам или мне это предоставишь?

– Меня заказали? – спросил я больше для Годунова.

– По всему выходит так.

– А кто заказал царского сына? – подал голос Годунов.

– А это мы можем узнать только выбравшись на поверхность. Тут осталось всего…

– Двести метров! – подхватили мы хором с Борисом.

***

Собор Василия Блаженного

Митрополит уже проснулся, успел перехватить овсянку, заваренную кипятком без соли и сахара, и теперь слуги омывали его дряблое тело.

Ежедневный ритуал продолжался на протяжении сорока лет и ни разу не менялся. Пробуждение, овсянка, омывание. После этого митрополит приступал к своим делам.

Он жил в соборе уже давно, его скромная келья поражала редких гостей своей аскетичностью и спартанской обстановкой. Каждый, кто имел честь посетить место для сна и отдыха митрополита, видел только жесткий топчан в углу, накрытый тонким матрацем и лоскутным одеялом.

Невысокий стол и табуретка рядом с ним дополняли общую картину. Всё остальное пространство по стенам заполняли шкафы с духовной литературой и копиями древних свитков.

Даже ковра не было на паркетном полу. Сплошной аскетизм и неприятие материальных ценностей.

И лишь единицы просвещённых знали, что на самом деле, если потянуть у правого шкафа за корешок труды Симеофа Благоверного, то шкаф разъедется надвое и внутри окажется проход в подземное убежище.

В этом убежище стояла самая современная мебель и техника, какие были у редких бояр. Из этого убежища шел подземный проход к Москве-реке с приготовленным на всякий случай катером – может это было и лишним, но порой к митрополиту заходили гости, которых никто не должен был видеть при дневном свете. Да и сам он порой отлучался из кельи по ночам…

Когда омовение было почти завершено, неожиданно прозвучал сигнал телефона. Митрополит взял в руки дорогой царский подарок и взглянул на прислугу.

Молчаливые слуги тут же с поклонами удалились.

Митрополит же ответил на сигнал вызова. Раздался такой знакомый голос царского сына:

– Ваше Высокопреосвященство, я не совсем понимаю, что происходит. Ни днём, ни ночью покоя нет…

– Я уже слышал о произошедшем, Ваше Величество, не переживайте за то, что произошло – это всего лишь проба пера. Мы будем продолжать совершенствоваться в творчестве, – ответил митрополит.