Рюрикович

Тогда Романов перехватил эфес левой рукой и попытался атаковать, но...

Его умение фехтовать правой рукой не шло ни в какое сравнение с умением левой. Я легко отбил выпад и приставил кончик шпаги к горлу боярского сына:

– Дуэль закончена! Не заставляйте меня ломать вашу шпагу, сударь!

– Вы нарушили правила! – прохрипел Романов. – В договоре было чётко сказано, что живицу не использовать!

– В дуэли живицу я и не использовал! – покачал я головой. – Я сделал это только чтобы вы не рухнули вниз!

– Но сделали! Дуэль не закончилась, а вы воспользовались живицей! Это бесчестно, сударь! – прокричал Романов.

Я усмехнулся в ответ. Аристократы редко когда признают свои ошибки, зато всегда стремятся заметить чужие. А тут ещё мы столкнулись с тем неблагодарным субъектом, который не умеет сдаваться.

Разговаривать с ним было бесполезно, поэтому я взглянул на Бельского:

– Дуэль закончена?

Тот замешкался с ответом. С одной стороны он видел, что я сделал рывок из человеколюбия, с другой стороны ему не хотелось ссориться со своим другом.

И глупые правила дуэли позволили зацепиться за такой повод...

– Я согласен с Михаилом Даниловичем, – наконец сказал он. – Мы договаривались не пользоваться живицей во время дуэли, и это правило было нарушено. Так что победу в этом поединке нельзя присудить ни одной из сторон. Я предлагаю перенести дуэль на более подходящее время. Что вы скажете, господа?

Во как? Они хотят перенести поединок в более удобное время? Ясно же, что сейчас я одним тычком могу разрешить нашу небольшую проблему.

.. Правда, при этом рискую создать проблему гораздо больших размеров. И ведь Романов не отступится, чтобы не потерять лицо.

Что же, придется перенести, чтобы не создавать смущение в народе и не заставлять род Романовых идти войной на Рюриковичей. Я вздохнул – вот и спасай после этого людей от падения с крыши вагона. Если бы Мишка навернулся, то я был бы кругом прав, но... Моя привычка давать людям шанс на исправление снова обернулась против меня.

– Я согласен перенести нашу беседу на другое время и в другое место, – хмыкнул я и убрал острие шпаги от горла Романова.

– Всегда к вашим услугам, господин Романов.

– Я тоже соглашусь перенести наш разговор на более подходящее время, – процедил Романов, зажимая рану на правой руке. – Надеюсь, что вы не заставите меня долго ждать.

– Не извольте сомневаться, – покачал я головой. – Я не забуду всех слов, что были вами сказаны... Они будут подталкивать меня к нашей новой встрече.