Я [презираю] аристо

— Я помедлил, размышляя над тем, как бы не говорить лишнего. Вряд ли, конечно, чёрные прослушивают каждую трубу в ликеуме. И за то чтобы разговоры с клиентами не доходили до околотка — Ашмед тоже регулярно кому надо отстёгивает. Но всё же... — Помнишь, я с Хадидом... Эм... Ремонт делал...

— Канещ, дарагой... Если ещё какой ремонт нужьн — то ты луще сам захады! Пасыдым-пагаварым, чай попьём, халва поедым...

— Не-не, дослушай... Вот до того ты нас с ним как раз чайком угощал. Помнишь где?

— Канещ, дарагой... — В голосе зекистанца послышались уже более настороженные нотки.

— Вот мне там понравилось. — Я вновь глянул на Кнопку. — Девочку хочу туда сводить...

Судя по тишине в трубке, старик понял меня совершенно правильно. В отличие от Кнопки, которая вдруг чуть слышно ахнула и стала просто пунцовой. Тут же забегав глазами по всему салону.

— Растёщ, Тима-джян, растёщ... — Из динамика послышался сухой смешок. — Но местечк и правда казырный...

В отличие от старика, я не стал ходить вокруг да около.

И сразу перешёл к тому, что он от меня ждал:

— Ашмед, должен буду. Без базара. — В голове тут же проскочила мысль о том, что это уже второй долг за сегодня... Третий, если считать неоконченную дуэль.

— Хех, Тима-джян... Мне от тебя денег нэ надо, дарагой... Я с сирот нэ...

— Не про деньги, Ашмед. — Я поспешил перебить старика, пока тот не пересказал всю мою биографию.

В трубке снова повисла долгая тишина. В течение которой я надеялся, что старик сам озвучит свой интерес.

Но, ещё немного поразмыслив, зекистанец вздохнул и снова повёл вкрадчивую речь:

— Тима-джян.

.. Ты канещ парнищк харощ... И ни падвадыл никада... Но сам понимаищ... Щито ты мине можещь такого пиридложить, щтоб я прям ахнул? Вот как твой женщин...

Из трубки снова послышался стариковский смешок. А Кнопка вжалась в сиденье, боясь даже покоситься в мою сторону.

А ведь он прав. Что я могу ему предложить за вход в самое закрытое место в городе. Не считая ликеума... Деньги от сироты старик брать не будет — сколько не предложи.

Ему потом другие аксакалы руки не подадут, если прознают.

Можно было бы обещать своё бескорыстное участие в каком-нибудь ближайшем деле — без лишних вопросов. Но как я могу сейчас обещать что-то подобное, когда сам себе, по сути, не принадлежу?

Тогда его заинтересует только одна вещь. Только сказать о ней нужно так, чтобы Кнопка не начала переживать раньше времени.

— Слушай, Ашмед... Техномаркет на Слиговском знаешь?

— Есть такой дело...