Я [презираю] аристо

И в какую сторону они направляют ствол.

— То есть, я для тебя типа оружие?

Ромул слегка втянул голову в плечи и приподнял брови:

— Любая аналогия, конечно, ложна по определению...

— Ага! Ведь в отличие от пушки, я могу сам выбирать в кого стрелять!

— Уверен? — Он улыбнулся и снова коротко глянул на выжженный участок пола. — Это всё произошло только по твоей воле?

— Может и не всё... — Я припомнил обжигающий холод, исходящий от портала. И то, как неотвратимо подступала к Таисье ажурная тварь. — Но если уж говорить о воле — то я точно не собираюсь вам прислуживать!

Вопреки моим ожиданиям, опричник не стал сразу возражать, смеяться или угрожать.

Прежде чем ответить, он лишь немного спокойно подумал. И когда заговорил, принялся медленно блуждать взглядом по всему коридору:

— В жизни вообще очень мало вещей, которые мы можем делать по своей воле. Думаю, и тебе очевидно, что даже Император — во многом заложник своей власти.

— Бедненький! У него тоже брата какие-то хмыри в застенках держат, да?!

Взгляд чёрных глаз тут же резко вонзился в меня:

— Знаешь, я не вполне уверен в том, что ты регулярно смотрел трансляции по терминалу в своей капсуле.

..

— Будь уверен, что никогда не смотрел это лживое дерьмо!

Не обратив внимания на словесный выпад, опричник продолжал смотреть мне в глаза и вести спокойную, рассудительную речь:

— Стало быть, скорее всего, не знаешь, что Южный Зекистан снова на грани восстания. И наверняка не помнишь, чем обернулось прошлое... Ещё Западная Конфедерация уже развязала торговую войну.

А значит, новая горячая — не за горами... Квансон тоже начинает просыпаться и задавать лишние вопросы... А Джиппон внимательно прислушивается к нашим ответам. И это я ещё не вспоминаю про другую сторону нашего тесного голубого шарика. И про тех, кто смотрит на север голодными, но хищными глазами из-за экватора...

— И что? Про то, что кругом враги и нужно срочно сплотиться — я и так слышу из каждого утюга. И что типа если не будешь кормит свою армию, то будешь кормить чужую.

Только почему-то жрут эти армии всё время только таких, как я! — Я снова слегка подбросил на руках Таисью, желая заодно и проиллюстрировать свой ответ. — А не их!

Ромул поморщился, как будто я сказал какую-то глупость. И даже переглянулся с Пушкарём, словно в поисках сочувствия. Но старик лишь продолжал презрительно морщиться.

Вздохнув, опричник снова взглянул мне в глаза:

— Ты же уже успел немного познакомиться с историей её рода...