Один в поле – не один

И да, мне неизвестно, как ты сумел завербовать этого святошу, но ты уверен, Командор, что он не ведёт двойную игру?

— Нет. Этот фанатик удивительно легко купился на пару фокусов, поданных в «идеологически верном» антураже, и теперь с открытым ртом слушает мои, блин, проповеди. Ну и инструкции заодно, не спеша метрополиту докладывать о святых деяниях моих. Летопись жития разве что начал вести. Мда, — сказав это, Абель о чём-то призадумался. Но ненадолго и вскоре продолжил. — Хорошо всё-таки, что мы отца Михаила грохнули.

Правильно, в общем, сделал, что не стал играть в игры с прожженным интриганом, а тупо убрал его. Вроде как без подозрений, а главное, вовремя. Ну и качественно, эм, опросив перед смертью этого гнилого грека, кто бы мог подумать, агента Блистательной, сука, Порты. Хотя эти его Афонские старцы и так на подсосе у Сулеймана, чего не отнять, Великолепного. Черти еще те, короче. Как же ненавижу этих лицемерных тварей. Верующие, ага(с сарказмом). Влезли скоты на горбы к реально верующим да еще и когти всунули поглубже, ну и все соки выпивают. Так и хочется построить лодку на магодвижке, ну и спуститься вниз по Дону, а потом к проливам сгонять с несколькими батареями бомбомётов на борту. Что ты так смотришь? А(махнув рукой), не обращай внимания на мое ворчание. Это личное, еще из той жизни. Эм, образно говоря. Короче, не бери в голову, Молчун, в какую-нибудь Америку я отсюда пока не собираюсь. Как же я брошу тут вас, ну и всех будущих школьников-попаданцев? Подождут меня теплые края, никуда не денутся. Да и здесь пока еще интересно. В общем, не переживай за отца Афанасия, друг мой. Он другого сорта фрукт. Истово уверовал, что я ангел, или типа того. А я ему еще и подробностей про устройство сущего да с понятными примерами подкинул, вот он и купился, причем с потрохами. Хотя, правильнее сказать, всей душой. Лучше уж такой, чем вёрткая тварь Михаил.

— Тебе виднее. Но все мы в любом случае спину твою прикроем. Будь уверен. Хоть ты армию зомби решишь поднять, хоть эту свою Америгу завоевать со всеми их Соломанами, какими бы там они блестящими или великими ни были.

С таким-то оружием, — на этих словах Молчун положил руку на приклад и нежно погладил его, уныло-серый полимерный. — Шутка ли дело, с семи сотен шагов уверенно поражает групповую цель! Хотя Толстая умудряется и ростовую продырявить. Ну а если поближе, то даже я, тот еще стрелок, попадаю в такую с полтораста шагов. Это с колена, а лёжа — и грудную бывает задеваю.