Один в поле – не один

— Прикинуться дурачком и, усыпив бдительность, исподтишка нанести внезапный подлый удар? Начать отыгрывать невозмутимую уверенность с легкой насмешливостью, что, никак не сочетаясь с моим видом и статусом, вызовет недоумение с некоторым опасением, а вследствие и осторожность, возможно, даже предпочтущих временно отступить этих вот, привычных наседать лишь на терпил? А может и вовсе, расхохотавшись злодейским смехом, поддать спецэффектов и тем самым поддержать свой мистический образ, не даром же я пестрящую невероятными подробностями дезу распространял? Или же тупо перекупить придурков, наобещав им, мелким по сути сошкам, всякого невероятного, подтвердив свои посулы авансом в виде прибереженных дорогих шкурок пушного зверя? Так, пожалуй, и поступим, чтобы не.

— Ля, так он ещё и глухой! — не умолчал разухабистый. — Ваще не слышит и продолжает чего-то там бухтеть. Вправду молится? Слышь, Косой, а может он этот... верующий(с опаской)?

— Опа! А это интересно. Неужто церковь тут всех так застращала, что.

— Уходите! — не дал ухватившемуся за интересную догадку бормотуну закончить свои неслышные рассуждения, внезапно, Хромой. Рыжебородый очень быстро вернулся, причем далеко не один. — Командор, не нужно их убивать. Мы и так их прогоним. Так я говорю, парни?

— ДА-А-А-А!!! — раздался хор глоток так в пятнадцать, давая дружный ответ рыжему, который, ай молодец, своими словами эдак невзначай выставил лидера каким-то прям жутким чудовищем, вроде как способным отмахнуться от приставал словно от надоедливых мошек, но те от такого возьмут ещё да помрут, а это ущерб планам и делу.

Однако всё же такой поворот не доставил особого удовольствия едва сдержавшему невозмутимость на лице лидеру толпы, с каждым мигом становящейся всё больше и больше. Вон, даже женщины с хозинвентарем подтянулись, присоединившись к уже нескольким десяткам осмелевших и продолжающих смелеть так называемых организмов. Радовало хоть то, что щиты никто не схватил, раньше времени демонстрируя будущее тактическое преимущество.

— Да вы чё... да я... да мы...

— Тихо. Уходим! — не дал Косой закончить свою истерику выпрыгнувшему вперед и начавшему демонстрировать свою резкость шумному подчиненному, который за экспрессией, скорее всего, прятал растерянность.