Один в поле – не один

— Короче, будешь Патлатым! — не выдержал и пресек затянувшийся цирк грозный командир Ганс Майер. Ну а импульсивно ткнув пальцем, твёрдо продолжил. — Твой — вон тот, покрупнее. Да, с краю который. Иди!

Пожав на это плечами, Курт Каинс довольно шумно извлек из ножен меч и, хрустя ветками под ногами, «покрался» к назначенной ему цели. Сам при этом, едва унимая страх.

— Железные нервы у парня, — от волнения подумала вслух Вита Браух, которой наверняка предстоит быть следующей.

Гоблины же, всё это время с каким-то прям мартышичьим любопытством наблюдавшие за всем этим представлением в кустах, предусмотрительно отступили от одного из своих, заметавшегося на месте. От того самого «покрупнее», который вожаком пришлых был назначен как очередная жертва духам, или кому-то там ещё. Но, видимо, разошедшийся «макак» оказался более конкурентноспособной особью, так как вместо себя выхватил из толпы соплеменников какого-то задохлика и пхнул его навстречу коллеге того по уровню популярности, но уже в человечьем сообществе.

— Хм(удивленно), повезло чмошнику, — проворчал спортсмен, целенаправленно отправивший раздражавшего его чахлика против самой крупной и агрессивной особи в группе ушастых монстров.

А тем временем, выставив перед собой обнаженный меч, который только сегодня впервые взял в руки, Курт шагал механической походкой, пока на него с ревом не налетел оскаливший немалые клыки гоблин.

Хотя даже его когти, забитые землей, обещали множество проблем.

— А-а-а-а-а!!! — заорал на это парнишка, к его чести, не повернувший и не давший стрекоча, а предпочевший, несмотря ни на что, встретить опасность грудью.

А дальше была какая-то неприглядная возня. Сначала Каинс ожесточенно и максимально часто, уподобляясь пропеллеру, мотылял клинком. В итоге, сам того не понимая, но отрубил все, пожалуй, выступающие части тела бедняге монстру, который не отступил только потому, что банально не смог.

Затем вопящий «мечник» принялся тыкать воющего и во все стороны брызжущего всевозможными своими жидкостями противника под взглядами повидавших всякого, но всё равно впечатленных его сородичей. В итоге несчастный гоблин был превращен в какое-то прям пюре, неаппетитное от слова совсем.

— Шальной какой-то! Так, ладно. Вита, теперь ты.