Один в поле – не один

Эти вот артефакты специально для данной операции были изготовлены руками Абеля, исходя из познаний вон Гимса да при неуемном энтузиазме небитого жизнью Сулина. А представляли они из себя насаженные на шест и свисающие оттуда с перекладин довольно жуткого вида звериные шкуры, где кровью гоблинов начертан несколько модифицированный ритуал отпугивания. Уже не просто лишь опасной фауны, как некогда.

И это сработало, да еще как! Вон с какой прытью улепётывают, всё побросав, ошалевшие и с полными ужаса глазами на выкате где-то под сотню бурокожих с зеленцой ушастых коротышек в то ли хитонах, то ли набедренных повязках из плохо выделанных шкур, словно у стереотипных пещерных людей из какого-нибудь дурацкого мультика.

И толпу этих вот мини-неандертальцев сейчас гонят, даже по флангам охватив, шумно с тыла наседающие многочисленные мобилизованные небоевики. Конечно же, с пугачами наперевес. Ну а гонят они их, понятное дело, прямиком на стараниями Командора широким фронтом уже развернутый строй из двух десятков постоянно находящихся на службе очень даже боевиков. Степень боевитости которых, правда, сейчас и будет проверена. Хотя в отваге-то их сомнений нет, а вот с дисциплиной пока не очень. Но с выводами доморощенный полководец не стал спешить, решив дождаться результатов испытания боем своего воинства.

— Всем! Стой! — снова продудев, закричал Командор. Чем, собственно, и остановил щитоносцев, надежно преградивших путь несущейся на них толпе гоблинов. А непроизвольно прикусив ус своей довольно-таки густой черной бороды, продолжил накачку.

— Выровняться! Держать строй! Ровнее! Теперь ждать! Ждать! Ещё ждать! Ждать! И-и-и бей!!!

И понеслась. Основная волна отчаявшихся и пошедших на самоубийственный прорыв ушастых пришлась на левый фланг формации. Где как раз находился угодливо подставленный им 1-й десяток. Тот, который сформирован из вылеченных ветеранов, а потому действовали матерые бородачи, снова ощутившие вкус жизни, сразу своими вновь недавно обретенными волшебными мечами.

Причем проявляя изрядную сноровку во владении данным оружием. Опыт, как говорится, не пропьешь.

Вот только вскоре их строй начал разваливаться, ибо имеющийся опыт, как и было сказано, не пропьешь, но при этом новый, да еще и непривычный, усваивается куда тяжелее теперь. Эти вот поголовно «гасконцы», шпицрутенов на них нет, начали вылезать и, войдя в раж, беспощадно рушить порядок своего боевого построения.