Один в поле – не один

Хотя преимущественно, конечно, по темам хозяйствования и градоустройства, однако не только лишь в социальных их аспектах.

В общем, роль столь близкой, как ей казалось, эдакой соучастницы ни много ни мало лидера общины — очень будоражила и, чего уж там, льстила амбициозной девушке.

И вот теперь, когда в Надобрывинске произошло ЧП, и Командору предстояло найти выход из очередной непростой ситуации, его верная советчица, осознавая, что её положение на Олимпе здешнего масштаба под угрозой, очень сожалела, что всё так стремительно развивается, а точнее, что её ненаглядный и не думает привлекать её на помощь в разрешении инцидента.

Да ещё и такого, пострадавшей в котором является одна из бывших работниц борделя. То есть тут та самая «социалка», в которой Вальц оказано доверие и предоставлены всевозможные авансы. Виновник, правда, не прост. Это подтвердивший свою полезность боец 1-го десятка вооруженных сил общины. То есть запятнавший своим грязным проступком репутацию Командора один из его подчиненных.

В общем, ситуация совсем не проста, и выбор в ней довольно сложен. Ведь неверный он чреват утратой доверия либо у приближенных «силовиков», от чьей верности многое зависит, либо у возмущенных «народных масс», на чью веру в своего справедливого лидера также многое завязано.

— Так, тишина! Тишина! — наконец заговорил определенно что-то решивший, а потому тяжело вздохнувший Лин Абель.

— ТИХО!!! — заорал Хайнц Рольф, тут же стоявший и недобро так сверливший взглядом всего провинившегося бойца.

Тот изрядно взмок, пока огрызался и оправдывался, виня во всём гулящую девку за её столь притягательный зад, которым эта вот блудница имела неосторожность вилять, ходя по воду. Кто ж выдержит? Да и с неё ведь не убудет, тем более, положенную копейку решительно вкусивший прелестей несговорчивой прелестницы сластолюбец не пожалел. Так чего ж кричать за зря?

А снова верноподданнически глянув на чернобородого, рыжебородый предложил кое-какой выход из ситуации:

— Командор, отдай мне этого.

.. А? Он у меня на маршбросках проклянет тот день, когда...

— Тихо, — решительно прервал совсем не радый вырисовывавшимся перспективам как-никак главнокомандующий и без того невеликих войск, чем не дал доозвучить это вот, казалось бы, нормальное предложение десятника, который, разумеется, не желал терять отличного бойца, пусть и не сумевшего удержать похоть в штанах. После чего черноволосый твёрдо продолдил.