Один в поле – не один

Они за воинской славой пришли, — пожав плечами, ответил задумчивый рыжебородый ветеран, пока несерьезный чернобородый юнец вызывающе улыбался набычившемуся от того синеспиному орку и его растерянному желтобрюхому подчиненному. — За славой, ну и в который уж раз попытаться согнать нас с, по мнению лобастых, их земель. Упертые они, но не изобретательные какие-то. А может, у них там и табу какие. Не знаю. Короче говоря, раз в несколько лет, хотя, говорят, было такое, что и каждый год зачастили, так вот, регулярно приходят лобастые и всё пытаются отогнать людишек дальше на север.

— И что? Не грабят, не разоряют, в полон не угоняют?

— Так а что тут грабить-то? Все селения местных — севернее. А монстры до Нахолмска обычно дойдут и станут там. Пока не победят, а ещё ни разу не побеждали, дальше не суются. Говорю же, без особой выдумки действуют, — пояснил Хайнц Рольф и без того всё это уже знавшему Лину Абелю, похоже, специально тянувшему с ответом на вызов. — Пленников же, бывало, угоняли. Но как-то вот странно их отбирают.

Не всех подряд, в общем, гребут, а чем-то неведомым руководствуясь. Ну а о судьбе угнанных — больше никто и не слыхивал. Мда. Примерно так.

— Эй, Рус, почему молчишь? Давай биться! — устал ждать полиглот-желтобрюхий, а точнее, поторопивший его молчун-синеспиный.

— Завтра приходи! Мне надо с духами посоветоваться, чтобы знать: где вас всех хоронить. Свободен! — продолжил явно нарываться, а может, и попросту понтоваться насмешник, ибо дикари обычно страсть как любят такое, и уважают именно показную силу.

Дело за малым: доказать, что вся эта бравада не признак безумия, а именно силы.

— Ты — плохой. Твой язык... Ай, тху мана! Айп бен гим! Ерек ую чорс! Тхе! Тхе, курдуз ма! Ай, нэ-нэ нэ-нэ... — попытался было опять обвинить во лжи переводчик, но был вынужден отвлечься на непереводимую игру слов с использованием некоторых идиоматических выражений, когда у него, да и не только, волколак под седлом принялся неистовствовать, в итоге и вовсе понеся седока куда-то на юг и подальше от только что активированного пугача.

На него пошел один из припасенных кусков шкур замученных волколаков, а потому изделие вышло куда более долговечным и весьма мощным. По возвращению из рейда Командор посчитал важным выделить время на изготовление столь нужного артефакта и, когда всё было готово, оставил ждать своего часа данное противокавалерийское средство. Ну и вот, активировал, как только посчитал момент подходящим.