Тысяча Граней-1. Инкарнация

Конечно, солдаты догадывались, что это всё происки демона. Но как найти убийцу, если мертвеца никто опознать не может? А это значит, что ни один человек не скажет, с кем был покойник день или два назад, будучи живым. Викару найти не удавалось, а трупы — то тут, то там — обнаруживались с завидным постоянством. А судя по тому, что все погибшие неизменно оказывались мужского пола, убийцей была именно викара.

Фахиса повела жертву в тёмный переулок. Она знала, что за ними следит множество похотливых глаз. Как всегда, какой-нибудь неотёсанный, самоуверенный болван последует за ними, дабы отбить красотку у юнца, у которого ещё щетина на лице только-только начала проступать.

Ну а как иначе? Молокососы должны прятаться под юбками своих мамочек, а луноликих, стройных да нежных красавиц должно ублажать настоящим мужчинам!

Викара шла всё дальше по лабиринту улиц Дархасана и самодовольно улыбалась. Здесь пованивало нечистотами, да и под ногами время от времени что-то противно чавкало, но её нисколько не волновала грязь города.

За ними шли, однако это не имело никакого значения — всё равно не найдут. Ни один человек не мог без помощи демона пройти за изнанку эфира, куда Фахиса и намеревалась утащить жертву.

Она остановилась, прижалась спиной к стене и, обняв парня за шею, потянула к себе. Тот с радостью подался вперёд, обхватывая её за талию, тиская ладонями упругие вожделенные ягодицы, поглаживая длинные бёдра, которые прекрасно чувствовались под чёрным шёлковым платьем.

— Какой нетерпеливый, — ласково прошептала на ухо викара.

— Я желаю тебя, Фахиса, — он прижался к ней, заставил согнуть в колене ногу, приподнять бедро. — Прямо сейчас!

— Знаю, Замир, знаю, — она гладила его по волосам, подставляя шею для поцелуев.

Викара не торопилась убивать. Да и зачем? Сперва следует поиграть с жертвой, дать ей возможность насладиться, утолить похоть. Почему бы и нет? Он ведь всё равно умрёт. Так пусть хотя бы перед смертью познает удовольствие. Ведь заниматься любовью с викарой во много раз приятнее, чем с обычной человеческой самкой.

И Фахиса дарила каждой жертве любовь, прежде чем забрать её жизнь. Для неё это было своего рода ритуалом.

Но дальше медлить нельзя. Настойчивый преследователь был всё ближе. Она слышала его тяжёлую поступь, быстрый ритм сердца, разгонявшего по жилам разгорячившуюся кровь, сопение раздувающихся ноздрей, улавливающих тонкий аромат её духов.

Фахиса ехидно усмехнулась, представляя, как самоуверенный болван вернётся к дружкам с пустыми руками.