Питер Пэн должен умереть

Макс задержал дыхание, зажмурился и принялся вливать в себя пойло. Увы, проглотить его несколькими крупными глотками было проблематично, так как по температуре напоминало оно слегка подстывший чай, так что экзекуция слегка затянулась. Закончив, Макс отложил миску, вытер губы и только сейчас осознал, что находится в одном исподнем. Чувствуя, что краснеет, он натянул одеяло едва ли не до подбородка и спросил:

— Сколько я был в отключке?

— День и ночь, — ответила девушка. — К слову, меня зовут Тигровая Лилия.

— Макс, — представил он.

— Чудное имя, — хмыкнула Лилия. — Мальчишки, как правило, зовут друг друга по кличкам.

— Не припомню, чтобы кто-то рассказывал мне о том, что общается с индейцами. Даже Питер о вас упоминал лишь вскользь, — сказал Макс.

— Тем не менее, у меня есть уши, — сказала Лилия. — Подкрасться же к вам куда проще, чем к дикому зверю. Те не поднимают шумиху до небес, просто идя за ягодами или грибами.

— Слушай, мне бы до своих добраться, — Макс оглядел вигвам, но не обнаружил даже признаков своей одежды; между тем он подумал, как внезапно мальчишки стали для него «своими».

— До Логова сейчас в одиночку ты едва ли доберешься, — покачала головой Лилия. — Я вытащила пулю и перевязала раны, но отвар начнет действовать только ближе к вечеру. К тому же, с тобой хотел переговорить мой отец. Как только ты сможешь пройти на своих двоих хотя бы один полет стрелы — волен идти на все четыре стороны, ты гость, а не пленник.

Макс хотел было сказать, что сна у него ни в одном глазу и он хоть сейчас готов обойти Небыль вдоль и поперек, как вдруг почувствовал, что у него смыкаются глаза. Проснулся он уже в гордом одиночестве. Рядом с его «постелью» аккуратной стопкой лежала одежда — выстиранная и зашитая — с башмаками, снаружи весело чирикали птички. Одевшись, Макс выбрался сквозь полог и невольно прищурился от ударившего в глаза солнца, что едва успело подняться над верхушками деревьев.

Деревня индейцев состояла из пары дюжин вигвамов, окруженных врытым в землю заостренным частоколом. Жители деревушки занимались совершенно обыденными вещами — чистили рыбу, латали одежду, плели сети. На Макса они смотрели с любопытством, но не более, будто бы появление чужака было для них обыденным делом. Не успел Макс сделать и шага, как возле него возникла Лилия, бесшумно, словно тень.