Питер Пэн должен умереть

Ух! Ух? Мать вашу, где его черти носят?

— Ух скоро вернется, — тут же шагнул вперед невысокий паренек с мутными слезящимися глазами; смотрел он на Питера с подобострастной улыбочкой, будто впервые увидев перед собой живого кумира. — Он пошел силки проверить.

— Ему заняться что ли нечем больше? — проворчал Питер. — Еще б отправился яму под нужник копать, будто у нас рук не хватает… Спасибо Рыб, — тот просиял, как начищенный пятак и ажно надулся от важности, презрительно поглядывая на столпившихся вокруг парней.

— Ладно, как появится — пусть сразу дует ко мне, — произнеся это, Питер оглядел переминающихся с ноги на ногу мальчишек и добавил: — А у вас работы нет, кроме как у меня под ногами путаться? Ближайшие три дня Длинный драит котел, но вряд ли откажется от пары помощников. Например, это будут…

Парней будто бы ветром сдуло и через мгновение в лагере снова кипела жизнь. Кто-то латал одежду или чинил сети, угрюмый тип со шрамом через все лицо точил большой охотничий нож, то и дело проверяя остроту лезвия подушечкой большого пальца, Рыб вернулся к ощипыванию птицы, походившей на индюшку, а чернокожий, устроившись под ближайшее дерево и сложив руки за голову, прикрыл глаза, мурлыкая под нос какую-то песенку — словом, каждый здесь занимался кипучей деятельностью или, во всяком случае, пытался ее изобразить.

Идя за Питером, Макс ощущал спиной десятки любопытных взглядов. Так наверное встречают каждого новенького — без открытой вражды, но с вызовом, будто бы спрашивая: «Чего ты стоишь? Ты хищник или добыча?». Думается, Глеб с Лехой по сравнению с местными могут показаться сущими лапочками…

Питер привел Макса к дубу, в котором была вырезана крепкая дверь. И пройдя через оную, они попали в огромный зал, где, похоже, спали мальчишки — об этом говорили самодельные койки, висящие тут и там, гамаки или же матрасы, что представляли собой набитые травой мешки, сшитые из разных тряпок, и валяющиеся прямо на полу. В дальнем углу с потолка свисала веревочная лестница, к которой сразу направился Питер и ловко взмыл наверх.

Поднявшись вслед за ним — не столь быстро, конечно же — Макс очутился в просторной полутемной комнате и с любопытством огляделся.

Под ногами ковром стелилась шкура огроменного медведя. По правую руку находилось окно с видом на море, где черной точкой виднелся «Веселый Роджер». По левую руку стояла самая что ни на есть настоящая низкая кровать, в изголовье которой был пузатый сундук.