Питер Пэн должен умереть

Неизвестно, какие отношения у Питера и его людей с индейцами, к которым явно принадлежала девчонка, судя по одежде, да и она, судя по всему, хотела бы сохранить свое появление в тайне.

— Ты мне задницу спас, за мной должок, — серьезно произнес Куст и Макс в ответ только кивнул.

Все четверо направились к поляне, на которой договорились встретиться с другими мальчишками, благо что Грюм помнил дорогу, и по прибытию обнаружили Питера, который мерил поляну быстрыми шагами, заложив руки за спину и костерил Умника, что сидел на бревне неподалеку, подперев щеку кулаком, и с унылым видом принимал все оскорбления, покуда остальные дремали, разлегшись прямо на земле.

— Знаешь, Умник, я вот иной раз и сам не понимаю, зачем я тебя тут держу…

— Я не знаю, Питер.

— Стрелять ты не умеешь, драться — тем более. Только постоянно ноешь и треплешь мне нервы…

— Прости, Питер.

— А я прощаю, Умник, потому-то ты пока еще здесь, а не кормишь рыб. Но у всего есть предел, в том числе и у моего терпения, и… О! А я все думал, когда же вы появитесь!

Куст, захлебываясь от восторга, принялся рассказывать мальчишкам о поступке Макса.

Потом Куст повторил свой рассказ еще раз по прибытию в лагерь и спина Макса словила столько одобрительных хлопков, что он подозревал, что на хребте у него уже расплылся огромный синяк. Вернулись в Логово они уже после заката и попали прямиком на ужин. Жир вместе с Длинным принесли к костру огромный котел, а потом притащили тележку с деревянными глубокими мисками — и каждый, в том числе и Макс, принялись черпать из котла варево и есть прямо без ложек, отхлебывая и дуя на горячую похлебку.

Когда все насытились и сонно таращились в пламя, Питер вдруг поднялся на ноги и застучал по миске рукоятью кинжала, призывая к тишине. Разговоры вокруг тут же стихли — Питер же обвел сгрудившись вокруг костра парней взглядом и торжественно произнес:

— Что ж, кажется, сегодня наш новый товарищ заслужил полноценное право называться потерянным мальчишкой и получить новое имя.

Кто за?

Все до единого парни подняли руки.

— Кто против?

Ответом Питеру послужило молчание. Удовлетворенно кивнув, он обратился к Максу:

— Поздравляю, теперь ты один из нас! Звать же мы тебя будем… Хм… Может быть…

«Только бы не Свинодер», — взмолился про себя Макс и, похоже, мольбы его были услышаны.

— Новенький! — сказал Питер и остальные мальчишки согласно закивали, Макс же с облегчением выдохнул. Не самое громкое прозвище, конечно, но вполне неплохое.