Питер Пэн должен умереть

Ему, как полноправному потерянному мальчишке, уже выдали нож — настоящий, с костяным лезвием и аккуратной деревянной рукоятью — размером примерно с предплечье Макса. Покачиваясь в гамаке и слушая дружный храп, он размышлял, сумеет ли он пустить оружие в ход, если потребуется. Грюм говорил, что любое сомнение может стоит жизни. И даже если стоявший напротив пират кажется дружелюбным и пытается вести с тобой разговор — это просто уловка.

Макс и не заметил, как уснул. Разбудил его Куст. Одевшись и выскользнув наружу, Макс увидела Питера, Звона и Тихого, что уже успели проснуться.

— С добрым утром, — произнес Питер и направился к выходу из лагеря. — Пошлите, времени мало.

Никто из четверки за всю дорогу не произнес ни слова. Даже когда дежуривший Див крикнул с дерева: «Эй, парни, удачи вам!» Макс в ответ только взмахнул рукой. Один только Питер выглядел как обычно непринужденно: вышагивая по лесу, он мурлыкал под нос мотив какой-то песенки и вообще выглядел так, словно они все направляются на пикник к добрым друзьям, которые приготовили не сабли, пули и стрелы, а термос с чаем и бутерброды.

Выйдя на пляж, Питер хрустнул шеей и взмыл вверх. Все четверо последовали его примеру. Летели они почти у самой воды, ловя лицами соленые брызги. Приземлившись меж мокрых скал, Питер выглянул из-за особо крупного камня и ткнул пальцем в покачивающийся на волнах «Веселый Роджер», что отсюда походил на детскую игрушку:

— Мы вовремя. Пираты как раз собрались за табаком. Видите?

Приглядевшись, Макс действительно увидел, как с корабля спустили несколько шлюпок, что вскоре загребли в сторону берега.

Растянувшись на камнях, Питер закрыл лицо колпаком, сложил руки за голову и, похоже, уснул. Макс хотел было последовать его примеру, но последние остатки сна слетели с него при одном взгляде на «Веселый Роджер», на которой их пятерке вскоре предстоит пробраться. И, быть может, сразиться с пиратами…

***

Сидевший на дереве Грюм безучастно смотрел вдаль, откуда должны были появиться пираты. Притаившиеся вокруг на ветвях и в кустах мальчишки также замерли, боясь обронить хоть один лишний звук.

Изредка кто-то тихо кашлял, шмыгал носом или шуршал листьями — и словив десяток возмущенных взглядов моментально превращался в статую, боясь даже дышать и моргать.

Чувствовал ли Грюм страх? Или же напротив — трясся от возбуждения в ожидании битвы?

Нет и нет.

Им правила холодная решимость.

На самом деле, ему было абсолютно плевать, зачем Питеру понадобился компас Крюка.