Темный Охотник #3

А сам снял обувь, подошёл вплотную к линии прибоя и зарыл стопы в мокрый песочек. Не знаю, море это, океан или какой-нибудь альтернативный тропический Байкал, но вода в нём очень тёплая.

Прям парное молоко.

«Смари!» — крикнул мне в голову белкус и я переключил зрение.

Ну да, как я и ожидал. Огромный остров посередь архипелага. Тот, на котором мы сейчас находимся – самый большой и обитаемый, а вот все остальные – просто полоски суши. На некоторых растёт лес из аж целых трёх кокосовых пальм, на некоторых вообще ничего нет.

Острова явно вулканического происхождения, но старые, без ярко выраженного конуса. Тем не менее, не удивлюсь, если пещеры здесь есть.

Из интересного – исполинский багрово-чёрный динозавр с длинной шеей, который тусовался в самом центре острова. Монстра было видно даже с высоты. Вся растительность вокруг него была либо вытоптана, либо обглодана под корешок.

Вот, значит, и наш биг-босс.

Зверушка приподнялась на задних лапах и легко дотянулась до самых верхушек деревьев.

Приоткрыв один глаз я глянул на такие же, что и в глубине острова, деревья, что росли поблизости.

Навскидку – метров пятьдесят в высоту, а может и больше. Трудно оценить высоту дерева, находясь под ним.

Что ж, получается, что те ящеры, которые встретились мне первыми, с меня ростом, этому гиганту даже в прыжке до коленей не достанут!

Да уж, у такой махины нет и просто быть не может естественных врагов.

Так что убивать его будем всем миром. Набор в армию имени меня объявляю открытым, запись на службу проходит в принудительном порядке.

«Отлично, Чип! А теперь давай, как договаривались, лети в джунгли и ищи дино... эй! Ты что делаешь!?»

«Усиль, хайзяя!»

Пушистый отморозок верхом на своём комаре подлетел вплотную к той самой крылатой дурынде, что зависла над островом. Сейчас они немножечко приподнялись над ней. Птеродактиль никак не отреагировал на появление белкуса и продолжал парить. Видимо, в белке и комаре он не видел для себя ни опасность, ни еду.

«Удача благавалит храброватым!» — крикнул Чип и спрыгнул с комара.

Выставив перед собой заточенную ложку, он летел прямо птеродактилю в темечко и по-бельчачьи верещал. Очень храбро и грозно, но всё же верещал, – такова уж особенность строения речевого аппарата белкусов. Хотя... как-то ведь у него получалось гроулить, верно? И почему бы не сделать это сейчас? Вроде как ситуация располагает к подобного рода... м-м-м...

Ладно...

Не суть.

«Усиляй, хайзяя! УСИЛЯ-Я-ЯЯЙ!»

Вот ведь придурок.