Стоит того

Почему Кислые? Это у их прадеда спрашивать надо, его народ недолюбливал, за неприятное поведение и выражение рожи, словно тех зелёных яблок уелся. Словесная перепалка быстро перешла в легкий мордобой.

В момент, когда победа первых была очевидна, появился старший из братьев –огромный Мард, и быстро сместил чашу весов в свою пользу. Тук получил кулаком в глаз, Рон сапогом по щеке. Он ещё в тот момент подумал:

«Хорошие сапоги, мне б такие».

Лиру удалось уронить старшего Кислого и дать всем время смыться.

Бежали в явно приподнятом настроении. Даже получив сдачи, все равно показали пришлым, что лазить в чужие силки и в целом соваться к местным - не лучшая идея. Сюда они уже не сунутся, поэтому парни сбавляют шаг.

- Ща мы им покажем, я сам двоих уделаю. Лопух, зарджа! - наигранно повторяя недавние слова товарища, Лир высказывал своё мнение о тактике внезапного нападения, придуманной молодым охотником.

- Сам зарджа! Я рассчитывал, что вы сразу мне поможете, - видно, что его не оскорбили слова друга.

Казалось бы, гневное слово, зарджа с какого-то дальнего языка означает сына портовой дамы. Местами за него можно получить как просто по роже, так и вызов на дуэль, если в высшем свете. Чаще же нож под ребро и дело с концом. Однако между парнями использовалось как что-то не обиднее козла.

- Стоило бы тебе прикрывать нас со спины от Марда, – Тук вновь попытался проморгаться правым глазом.

- Да ладно вам. Сыны Таквиера. Честно подрались и честно получили по щам, – Рон выудил из памяти имя бога войны, которого чтят многие воины различных стран.

- Думаю, что пора расходиться. Я же уезжаю сегодня.

- Почему так вышло? - Тук от его слов сильно помрачнел.

- Твой отец каждый год ездит. В следующем тебя обязательно возьмут.

- Ну, конечно. Мне так уже третий год говорят. Кадеми́р вон, с тринадцати катается с отцом. Даже в город с ним ездил за амулетами света. А я так и сижу здесь. Тебе завидую.

- Хочешь я тебе что-нибудь привезу из поездки?

- Не надо.

Всё, расходимся. Встретимся ещё у каравана, - Тук протянул руку, сжатую в кулак. Сын жнеца слегка вдарил по ней костяшками, и они синхронно провернули кулаки. Кулак Рона оказался пальцами вверх, Тука пальцами вниз.

- Хорошо. Пока Лир, – то же самое прощание Рон отбил и с ним. И пошёл в сторону своего дома.

Подошло время отъезжать в Гланарий. Всё лето парень исправно ходил к мастеру на обучение иногда сразу после утомительной работы на полях.