Стоит того

Короткостриженый с двумя золотыми зубами и такой же серьгой в левом ухе.

- А ну, пихни его.

В это мгновенье лежащий получил в бок пинок. Скорчился от нового приступа боли, сжался как можно сильнее, словно в точку, чтобы занимать меньше места.

- Живчик, - сиплый с размаху зарядил поджопника третьему, что стоял чуть в сторонке с луком и натянутым на лицо капюшоном. – Берг, ты косой дубина! Сказано было в сердце или в голову. Мог ведь и убежать, паскуда.

- Да, че ты заладил? Я и стрелял в сердце. Но когда висишь вверх тормашками оно ж всё, это, наоборот, - гнусавым голосом оправдался Берг.

Обладатель баса рассмеялся, хотя это было больше похоже на ржание обезумевшего коня. После того, как громыхание беспричинного, по мнению лежачего, смеха закончилось, гнусавый спросил.

- Чё с этим делать?

- Да кончать его!

Сиплый не любил вылазки в лес. Ему бы в город, да поживиться чем-нибудь у торгашей и мелких дворянчиков. Зуб у него на них был или просто любил с дешёвой стражей закусится насмерть – неизвестно.

- Погоди. Давай Ридана спросим, он же нам бошки поотрывает. Настроение у него так сказать хреновое.

Парня подняли за рубаху и потянули куда-то. Он разлепил глаза.

«Ну вот и всё. Кончилась жизнь, толком не начавшись.»

Многострадальную тушку бросили у первой из трёх телег. С десяток разбойников стаскивали тела в кучу и добивали, по их мнению, недобитков.

Рон услышал отборную брань и что-то похожее на мольбы. Потратив немало усилий, чтобы повернуться, увидел старика. Того самого, что вечно озирался.

Абсолютно целого. Он стоял на коленях и что-то трепетно рассказывал высокому, крепкому разбойнику с кривым мечом на поясе.

- Шайна, окружи защитным кругом, - прохрипел молитву сиплый. - А ты прав, Флинт, начальник то разошёлся.

- Молчи, да не лезь. - широкоплечий Флинт опёрся плечом о телегу, протирая от крови страшного вида булаву.

Вокруг стали собираться разбойники, не участвующие в уборке тел, хотя тех осталось два-три.

-…Так уж вышло, не виноват я, должны были золото везти.

Клянусь, должны были, в Косой-Дуге надо им было ткани и сталь покупать. Кир так говорил, Амро́н мне судья.

- Да заткнись уже! - шипя от гнева, собеседник хотел уже ударить старика, но сдержался. - Как мне теперь отбить затраты, урод? Где я продам эти шкуры?

- Продайте уцелевших, в рабы!

- Чего?! Да я тебя сейчас на куски порежу! - с характерным «ВЖИК», полоса блестящего металла выскользнула из ножен и устремилась к голове жертвы. Удар меча об кость пришёлся плашмя.