Стоит того

А что с ним станет к тому моменту?

За время своего пребывания он узнал про окружение чуть подробнее. Банда, что напала на обоз – Вороньё. Разбойники и грабители. В основном ванарийцы, было несколько южных каирцев, мало чем отличающихся от местного населения. Разве что пониже и цвет кожи желтоват.

По большей части бывшие наёмники или просто те, кому не хотелось пол жизни работать, но жить при этом хорошо очень даже хочется. Такие и идут в разбой. В основном бывшие охотники. Война, прогремевшая десятилетие назад, сопровождалась сильными магическими взрывами на полях сражений.

Отчего животина ушла дальше на север и много охотников просто остались без добычи.

А также выходцы с запада: Потур, Рута, Калия с подобающими им каштановыми и русыми волосами и глаза у многих голубые, что смотрится больно уж непривычно и даже немного страшно для не привыкшего взгляда Рона. Говорят, в глазах отражение души. И когда с непривычки смотришь на светлый зрачок кажется, что в таком человеке нет той самой души.

Рон сидел на грубо обтёсанной деревянной скамейке около тлеющего кострища.

С каждым днём становится всё холоднее, но пока терпимо, хватает дырявой рубахи и рваного плаща, который валялся под соломенным тюфяком. Ковыряя палкой песок, он рисовал простейшие руны, и как показывал Ханрон наделял их силой через палку. Рисунки загорались неярким синим свечением и гасли или прерывисто мигали, оставляя маленькие синие кристаллики жжённой манны. Они бесполезны, но Рон держал несколько особо крупных у себя в кармане, размером с ноготь, вдруг получиться что-нибудь выменять у бандитов.

В этот момент он почувствовал чьё-то присутствие.

- А, подстреленный, смотрю ты идёшь на поправку?

Рон обернулся и увидел лейтенанта Воронья. Он был в явно хорошем расположении духа, о чем говорила снисходительная улыбка с, на удивление, целыми и белыми зубами.

- Да господин, жить буду, - встал и отошёл от костра потупив взгляд в ноги. Этого человека здесь боятся и уважают.

Вчера он лично избил плетью подчинённого, за то, что тот наговорил чего-то лишнего.

Сейчас бедняга лежит в бреду в палате для больных, юный лекарь бинтовал ему спину и накладывал мазь как учил Ханрон. Его спина походила на пахоту весной. Там было не менее пятнадцати ударов.

- Это хорошо, значит и Альфид сможет наслаждаться свободными восходами ещё какое-то время, – Ридан перевёл свой взор на вход у палатки, где только что сидел старик, но сейчас там было пусто.

- Я видел твою работу над тем идиотом.