Стоит того

Я не могу так…

- Что? Совесть с бандитами не позволяет якшаться? Посмотри на себя, ты ходишь тут без кандалов, ешь наш хлеб, спишь в наших палатках. Может ты уже один из нас? - Ридан вновь улыбнулся. Заметно, что он не очень-то похож на деревенщину, по манерам он больше напоминал какого-то барона или даже графа, хоть Рон никогда не видел в живую ни одного, ни другого.

Парень не знал, что ему ответить. С одной стороны, в мелкую дрожь вгонял страх перед этим человеком, как бы Рону этого не хотелось скрыть.

И что будет если ответить ему отказом, не известно. Но также в его словах есть толк. Кольнуло желание путешествий в груди парня. Если он каким-то чудом вернётся теперь домой, то проторчит до конца жизни в несчастной деревне, так и не раскрыв свой дар.

Только… Совесть в таком случае сожрёт его изнутри – это он прекрасно понимает. Он боялся, боялся и презирал этих людей. Они отвратительны ему в своей жестокости. Сколько крови на руках каждого из них. Претит сама мысль встать в их ряды.

Стоял молча, уперев взгляд в кожаные сапоги с металлическими вставками.

- Ридан, Афос вернулся!

Лейтенант отвернулся и лёгкой походкой пошёл в сторону кричащего. Остановившись через десяток шагов, не оборачиваясь сказал:

- Решай, Жнец.

Главарь ушёл. Но уже рядом стоял, неизвестно как появившийся старик.

- Это хороший шанс для тебя. Стать рабом где-нибудь в Характаре в десятки раз хуже. Но я понимаю твои переживания, ничего. Ты же не собираешься стать убийцей. Будешь лекарем, спасающим жизни.

- Что ты несёшь? Они уроды каких поискать надо. Разве вы бы остались служить им после того, как они безжалостно перерезали всех ваших знакомых?

- Да, - этот ответ удивил парня, хотя что можно ожидать от человека, предающего этих самых людей на убой.

Видимо он прочитал мысли по гримасе на лице Рона:

- Хотя бы для того, чтобы в один прекрасный день взять мешочек хорошего крысиного яда и пойти к общему котлу, да отправить на суд к Амрону как можно больше ублюдков.

Оставив парня одного в раздумьях, Альфид ушёл в сторону палатки.

Этим вечером под навес добавилось гостей. Откуда-то прибыло ещё несколько пленных: мужчина Даконец из южного народа Ванарии с давно сломанной рукой, женщина лет сорока пяти, двое темнокожих южан в тряпках, один прям древний старик, лет под восемьдесят, второй примерно ровесник Рону, но на метхе они не говорили. И девушка алгонка лет шестнадцати. К удивлению, её никто не трогал.