Анти-Система. Том 2

ка!

Последний Пульсар уродца прожег три (!) моих Щита и потребовал задействовать резерв из ауры! Но меч, с пропущенным по нему Разрядом воткнулся в солнечное сплетение ублюдка и рывком расширил рассечение до его пупка. Посмертные речи в таких случаях не полагаются!

На помощь Чиху я... не добежал. Шарик долетел. И Пыху тоже не долго пришлось уворачиваться от вражеских заклов. Шариков-то у меня два!

- Посейте что-нибудь доброе и красивое в кочевье, - предложил я звену Чих-Пых почти свободную охоту. – Но на пути к зверолову! Вряд ли эта буйствующая змеиная колбаса будет долго здесь мотаться без мага.

Наверняка ей «перец» на задницу подсыпают, для боевого запала!

- Фр-р-ря-я-я-я! – унеслись творить добро ежики.

Могу поспорить, что не один самогонный аппарат не пострадает в процессе!

А досаждавшие мне стрелки – уже улепетывали ябедничать оставшимся и пока еще живым магам врага. Бегите, глупцы! Земля-то ваша – круглая, хе-хе-хе! А д'Яболю Бладу слегка надоело терпеть чужие глупость и жадность!

Ведь хозяйственность – у меня и своя имеется! Что я и продемонстрировал, в быстром темпе вскрывая черепные коробки кочевых магов – для изъятия искр.

Только алые! Ну что за бесчеловечная жестокость и несправедливость! Где там остальные... временные носители?

***

После своего освобождения из жуткого рабства у астраханской банды, рыжий Марат «Песня» продолжил свой путь к вольным городам. Броку нигде нет спокойного места, но там хоть нобилей нет!

Рано покинувшие этот мир родители Марата - пришли вместе с сыном в Оренбург с Дальнего Востока, когда пацану было двенадцать лет.

И последующие годы прошли в бесплодных попытках отца заработать на курс лечения у Целителя - для мамы. Заработки-то случались, но накопить не выходило.

Родную общину его родителей разграбили и сожгли рейдеры, когда семья была на ярмарке у соседей. Несколько лет после этого, Марат со своими стариками скитался от одной общины к другой, в хвосте торговых караванов или других переселенцев.

Рассказывали людям истории, пели, фокусы показывали.

Если случалась подработка в полях или по хозяйству – и от такой работы не отлынивали. Обычный народ-то жил серо. И даже за немудреные развлечения мог поделиться куском хлеба и похлебкой или несколько стрелок отсыпать для самострелов.

Где-то и остаться предлагали, но родичи хотели остановиться только за городскими стенами. Вроде как – для сына безопаснее, да и здоровье рассчитывали поправить, как скопить получится.