Добрые Люди

Конечно, она не должна была помнить о первой встречи с вербовщиком и о метке, оставленной им. Никто не должен был, но я помнил свою первую встречу с человеком из братства. Он часто являлся мне в кошмарах — одноглазый вербовщик в пыльном дорожном плаще.

— Вальдо, это вымышленное имя?

— Настоящего я не помню, — соврал я.

— Что со мной будет, потом? Ну, когда всё закончится или это не закончится теперь никогда?

— Ну, будут новые заказы. — Я пожал плечами.

— Новые? А если я не хочу больше ни новых, ни старых?

— Это зависит от круга.

Но есть вариант, что тебя отпустят, и ты забудешь всё.

Она заглянула мне в глаза, и я с огромным трудом выдержал этот взгляд, никогда ещё ложь не давалась мне столь тяжело.

«Неужели старею?»

— Попытка засчитана, — печально улыбнулась она. — Пойдём обратно.

В камере наш отряд пробыл ещё три дня. На утро четвёртого Мальвик взял меч, очертил круг на пыльном полу и войдя в него стал отрабатывать стойки. Спустя какое-то время, он в насквозь мокрой от пота рубахе сообщил, что готов и ни дня больше не проведёт в опостылевшей камере.

Решение было принято единогласно, и мы выдвинулись в путь.

Как я и предполагал, мост выдержал, и наш отряд благополучно пересёк пропасть. На той стороне нас встретил грубо вытесанный в скале коридор, стены его искрились от скопившейся влаги на камне. Галерея снова приобрела отрицательный уклон — мы спускались. Вскоре стали попадаться подземные реки, через которые были переброшены висячие мосты и, казалось, время не имело власти над этими рукотворными сооружениями.

Порой нам встречались заваленные боковые ответвления и залы с каменными тумбами и чашами. Гариус предположил, что это могли быть алтари для жертвоприношений, запрещённые повсеместно уже как сотни лет, и ночевать подле древних ритуальных мест мы более не решались.

Не берусь точно утверждать, но навскидку прошло около трёх дней, прежде чем мы вышли к старой часовне, которую воздвигли в широком зале. Архитектура её разительно отличалась от современных церквей и церквушек.

Владеющие даже примерно не смогли определить к какому веку может относиться это сооружение: ничего подобного в герцогствах не встречалось, даже в ортодоксальном Нортиме. Лишь по косвенным признакам можно было судить, что сооружение использовали в древности как часовню: круглый купол венчал крест Создателя, а по периметру постройки замерли изваяния Дейлы и в отличии от статуи в мёртвом городе, эта была выполнена в узнаваемом стиле.