Добрые Люди

Комплектов оказалось много, поэтому я без труда подобрал по размеру шубу и унты. Подумал и решил собрать комплект для Тэсс. Оружие меня не впечатлило, так как я не питал симпатии к армейским топорам, а приличного полуторника с правильным балансом в пещере естественно быть не могло, про стилеты и думать было нечего. Щиты я проигнорировал — лишний вес. Впрочем, один из топоров всё же приглянулся, но я отказался, так как понимал, что всё равно выброшу его после очередного крутого подъёма.

Тэсс мило улыбнулась, получив от меня комплект тёплых вещей, за что я тут же заработал гневный взгляд Гариуса.

После завтрака мастер Ригго принялся расхаживать с важным видом и раздавать цельные указания: что и как укладывать в мешки, как упаковать тёплые одежды — они понадобятся только в горах; сколько провизии брать и кому что нести, а что и вовсе выкинуть. Я с интересом наблюдал за ним и у меня в который раз возникли подозрения: на самом ли деле красноглазый из ордена Чистых или умело маскируется? Он скорее походил на мастер-сержанта Горного Полка, чем на интригана, коими чистые и являлись по сути своей — ведь только Создатель знает, кого воспитывают за стенами замка в Оклоде.

Собирался отряд довольно долго, особенно это касалось жандарма, но в конце концов мастер Ригго одобрительно крякнул и когда все мешки были затянуты направился к выходу.

— Постой, — сэр Тормик задержал меня.

Рейтар снял перевязь с ножнами и протянул мне.

— Хочу быть уверен, что кто-то прикроен спину, — сказал он и похлопал по ольстре. — С пистолетами я лучше справляюсь.

Я принял ножны и вытащил клинок наполовину. Меч имел тяжёлое навершие и сложную витиеватую гарду, заходившую на короткий рикассо[1], на нём клеймо в виде двух пистолетов — крест на крест.

— Красивый райтшверт, но тяжеловат, — сказал я.

— Таких выковано всего несколько штук. Сам капитан вручал после Поэнтье! — вскинул подбородок сэр Тормик.

— Премного благодарен, — я был с ним честен.

Вешать на пояс клинок не хотелось — не любил я болтающиеся железки, которые лупят по ногам, — поэтому приторочил меч к рюкзаку. Всё же лучше грубых пехотных топоров. На этом с приготовлениями мы закончили и поспешили к выходу. На полке стоял только де Мори, но вскоре и он исчез из виду.

На уступе я осмотрелся.