Убийство в переулке Морталити

Здесь стоит отметить, что мистер Торри использовал шифр, который никому, кроме него самого, не был известен, так что, даже если бы он потерял свою записную книжку, ее содержание никому бы ничего не сказало.

– Значит, этот человек говорил как образованный джентльмен?

– Конечно, его произношение было очень изысканным.

– В какое время он обратился к вам впервые?

– Вскоре после двенадцати часов.

– Сколько времени вам понадобилось, чтобы дойти до переулка Морталити?

– Десять минут, я думаю.

Было двадцать минут первого, когда он ушел от меня.

– Думаю, на то, чтобы сбить вас с толку, потребовалось время?

– Примерно минут сорок, – прикинул Фрэнк. – Мы вернулись в переулок Морталити вскоре после того, как часы пробили час ночи. Затем я немного поговорил с извозчиком, который, как выяснилось, ввел меня в заблуждение согласно инструкциям, и я помню, как он сказал, что едет домой, потому что шел уже второй час ночи.

– Значит, убийство было совершено между половиной двенадцатого и часом ночи?

– Да, я уверен, что это так.

Мы с Байком нашли труп уже во втором часу. Он был еще теплым, – Фрэнк содрогнулся.

– Полагаю, рыжему мужчине было не по себе в вашей компании?

– Ну, он шел на безопасном расстоянии от меня и все время держал правую руку засунутой за пазуху своего пальто.

– Да, там был револьвер, – равнодушно сказал Торри. – Мы нашли его, когда обыскивали тело. Но, – добавил детектив, – мы не нашли ценности, которые он нес.

– Ценности! Какие ценности?

– Не могу сказать. Бумаги, или драгоценности, или деньги; я уверен, одно из трех.

– Но с какой стати вы считаете, что он нес ценные вещи? – спросил Фрэнк.

Торри пожал пухлыми плечами.

– В противном случае он бы не нес револьвер, – заметил он.

– Это могло быть сделано для защиты от преступников, в принадлежности к которым он меня подозревал, – придирчиво возразил Фрэнк.

– Нет, – решительно ответил Торри, – я так не думаю.

Он нарочно надел потрепанную одежду, чтобы ничто в его внешности не указывало бы на то, что его стоит ограбить. Бедняк, слоняющийся по полуночным улицами, не привлечет ничьего внимания, кроме разве что полицейского, но в этом случае он бы не осмелился использовать свой револьвер.

– Почему нет? – спросил Фрэнк.

– Потому что он рисковал быть арестованным, и его настоящее имя – которое, очевидно, он очень хотел скрыть – стало бы известным.