Осколок Души. Книга 1

– Смилуйтесь, достопочтенные стражи. Все будет немедленно исправлено. Просто вчера здесь была драка. Умельцы по работе с деревом еще не все восстановили.

– В таком случае, почему сами не обратились к карателям?

– Как я могу-то? – взвыл трактирщик. – Ведь этот весь погром и устроил каратель. Вы и представить себе не можете, что вчера здесь было. О Великий, мое скромное заведение и что еще хуже, моя репутация. Каратель Гельмут, так он себя называл.

– Что? – прошипела девушка. – Ты точно в этом уверен? Это серьезное обвинение! За клевету ты будешь сильно наказан.

Так наказан, что уже не сможешь здесь работать. Будешь гнить в тюрьме заживо. Выкладывай все быстро и по порядку.

– Ик, сейчас все вам… – только начал трактирщик.

Дверь со скрипом открылась. Все устремились на возвышающую фигуру в дверном проеме. На пороге стоял высокий, с большим, вываливающимся из-под рубашки пузом, человек. Запачканные кожаные штаны, порванная с краев пропотевшая рубаха, на ней еще остались разводы. Грязные пыльные сапоги.

Запах перегара и табака тут же заполнил все заведение. На руке находилась метка – круг, разрезанный пополам. Метка карателя, означающая порядок и закон. На поясе красовался огромный зазубренный нож. Сильно пошатываясь, человек двинулся вглубь трактира, ухмыляясь, обнажая свои гнилые зубы. Увидев старика за столиком, незнакомец подошел к нему и со всей силы пнул по стулу.

– Проваливай отсюда, попрошайка! – гаркнул он, поправляя штаны. Взгляд красных воспаленных глаз устремился на трактирщика.

– Вилл, ты опять начал привечать всяких проходимцев. Тебе не хватило вчерашнего урока?

– Я-с… – трактирщик уставился на стражей, ожидая поддержки. Его пустые глаза наполнились страхом и тревогой. Мужчину начало сильно трясти. Пальцем указав на высокого человека, тот с заиканием проговорил:

– Так-с во-т-т же он-с. Из карателей и метка на месте. Это о-он. Умоляю, с-сделайте что-нибудь. Не оставляйте меня-с. О Великий, что будет с-с моим трактиром...

Лия, не сдерживая ярости в голосе, прорычала:

– А ну, иди сюда, вонючий, проблеванный ублюдок!

На мгновение взгляд пьяницы с трактирщика переместился на лучницу.

Его небритая щетина, казалось, ожила. Рот скривился в широкой, безумной ухмылке.

– Что ты сказала там, продажная шлюшка? За свои слова ты будешь отвечать долго и мучительно, а твой прелестный ротик познает много нового. Давай же, иди сюда и ублажи меня, сучка, – воспаленные красные глаза говорящего загорелись гневом и ненавистью.