Темный князь

Он сам-то, часом, не родственником Ананьевым приходится? А то как-то много сарказма и неприязни к Аксеновым для простого адвоката.

Взяв у этого хлыща пачку документов, я быстро пробежался по ним глазами.

Стоп! Акцептором в договоре на поместье назначен Виктор Ананьев? Если мне не изменяет память Ильи, главу рода Ананьевых зовут Николай. Получается, договор заключен на то рыжее чучело?

Хех… Есть идея.

Я смерил адвоката оценивающим взглядом. А он высокий, кстати. И пожалуй, пошире меня в плечах. Лицо, конечно, кирпичом не держит, но по пудовым кулакам видно, что мог бы.

Вообще, складывается впечатление, что юрисдикция — не его конек.

Я нахмурил брови, разом придав себе суровый вид. С такими быками лучше всего разговаривать на том языке, который они понимают.

На языке силы.

Ну и немного дерзости.

– Значит так. Сейчас ты звонишь своему хозяину и вызываешь сюда. Мне нужно обсудить с ним один вопрос, не терпящий отлагательств. – сказал я железным тоном.

На мгновение лицо адвоката скривилось, будто он сжевал лимон, но лишь на мгновение, после чего к нему вернулась прежняя неживая маска.

– Сожалею, но в данный момент это невозможно. Господин Ананьев очень занят, и сможет побеседовать с вами не ранее, чем завтра.

– Очень жаль, – просто сказал я.

И врезал ему по зубам, так что мужик зашатался и припал на одно колено.

Все вокруг стихло, а взгляды устремились на меня. Отлично. Как говорил один мой знакомый, шоу без свидетелей — все равно, что охота без риска.

– Очень жаль, что вы не поняли с первого раза.

Я хочу увидеть акцептора договора. Причем не позднее, чем через час. А иначе…

Договаривать, конечно, не пришлось. Что рабочие, которые обносили мой дом, что этот адвокат — калачи тёртые. Сразу все смекнули.

Громила во фраке встал, потирая скулу, и нехотя кивнул.

– Вот и умница, – улыбнулся я. Ну вот, может же в дипломатию, когда захочет! Нужно только подтолкнуть.

Вообще, неудивительно, что он так легко сдался. Как я и сказал, такие люди прекрасно понимают, когда с ними говоришь с позиции силы.

Мой младший брат и сестрёнка, по понятным причинам с позиции силы говорить не могли. Да что уж там, среди них даже никто не инициировался.

А тут припёрся уверенный в себе совершеннолетний аристократ. Какой сразу же напрашивается вывод? Правильно.

Он одаренный.

А раз одаренный, значит может размазать по стенкам всех присутствующих и не поморщиться. Такая вот простая, жестокая логика жизни.

Зато честно.

– София, – подозвал я помощницу.