Словно дикий зверь

Эй, дикий, это всё, что тебя просили передать?

Ящер откинул голову назад, так, чтобы прямо посмотреть на Свена.

– Глупый гном. Моё имя – Сасс Слааш Лизг Пер Пуш-ор-Агн.

– Иди ты нафиг! Я не буду тебя так называть!

– Тогда просссто Сасс, – согласился ящер, которому, похоже, перевёрнутое положение головы не доставляло никаких неудобств. – И да, мне сссказали кое-что ещщщё. В день, когда луна зассслонит сссолнце, откроютссся врата беззздны. И явитссся в мир повелитель ужассса. Тот, в чьих руках окажетссся сссудьба вселенной.

– И что же мы должны делать, ты знаешь? – поинтересовался у ящера Далрод.

Сасс дёрнул шеей, вновь направив голову в сторону орка.

– Вам поможжжет дитя ужассса. – Он вытянул руку и указал когтистым пальцем вниз. – Он тоже жжждёт затмения. Он тоже хочет на сссвободу. Вам придётссся его выпуссстить…

– Но мы до сих пор не знаем, кто же томится на самом нижнем ярусе замка.

Чешуйчатые губы ящера расползлись в подобии жуткой улыбки.

– Ссскоро узззнаете…

***

Следующим утром в темницу пожаловал лично граф в сопровождении Фроста. Сасс вновь изображал безмозглое существо, шипя и угрожающе пуча жёлтые глаза. Орки угрюмо молчали, уставившись в пол. Один только гном вызывающе смотрел на визитёров, всем видом показывая, что совершенно их не боится.

Гэмбл остановился перед камерой Грумдага. Упёр руки в бока, глядя на вождя сверху вниз.

– Мне сказали, что ты желаешь драться.

– Желаю, – тут же согласился старый орк, подняв голову.

– Это может быть опасно. Смертельно опасно.

Грумдаг подался вперёд.

– Это не важно. Что угодно за глаза! Драться? Буду драться! Убивать? Буду убивать!

Граф довольно долго размышлял, терзаемый сомнениями.

– Ты уже староват…

– Со мной весь мой опыт, – возразил вождь.

Ответ хозяину понравился. Он усмехнулся и обернулся к священнику.

– Ладно, Вилли, ты знаешь, что делать.

Фрост, кажется, переживал сильнее слепого орка.

– Да, милорд. Сейчас всё будет.

А дальше священник сотворил настоящее чудо. Он громко и распевно читал молитву, совершая какие-то пассы руками, и вся его фигура при этом светилась внутренним духовным огнём. Здесь, в полумраке подземелья с особой отчётливостью можно было увидеть, как сияет искренняя вера человека во всемогущество и милость Создателя.