Словно дикий зверь

– Ну, что дальше? – посмотрев на ящера, спросил Далрод.

В ответ Сасс кивнул на медведя и йети.

– Выпуссстим их против сссолдат!

– Эй, я не согласен! – вмешался Свен. – Эти мои боевые товарищи. Нас захватили вместе. И бежать мы должны вместе!

Глаза рептилии предостерегающе сузились, но он только кивнул.

– Тогда жжждите.

И он поспешил к лестнице, ведущей вниз, на самый нижний ярус замка. Далрод отделился от толпы и побежал по лестнице вверх. Необходимо было найти двух орчиц, которые обычно проводили время в комнатах прислуги.

Они тоже должны бежать вместе со всеми!

***

– Я принесла вина, господин, – опустив голову, негромко произнесла Линна, держа перед собой поднос с графином и бокалом. Питер Гэмбл оторвал взгляд от документов, плотоядно улыбнулся при виде орчицы и медленно поднялся из-за стола.

– Ты очень заботлива, – сказал он, вальяжно приближаясь и глядя на женщину с превосходством. – Я как раз думал о тебе. Входи.

Линна неуверенно переступила порог хозяйского кабинета и поставила поднос на невысокий комод.

Извлекла хрустальную пробку из графина и стала наполнять бокал. Граф встал у неё за спиной и коснулся чреслами её ягодиц.

Женщина вздрогнула.

Схватив её за кончик косы, граф потянул рукой на себя, наматывая волосы на кулак. Линна невольно прижалась спиной к груди мужчины, откинув голову ему на плечо. Гэмбл отпустил её косу и обвил руками стройное тело. Пальцы левой руки обхватили тонкую шею. Правая беззастенчиво мяла упругую грудь прямо через платье.

– Ты очень красивая, ты знаешь? – горячим шёпотом прошептал ей граф на ухо.

– Пожалуйста… отведайте вина…

– Я хочу отведать тебя! – заявил хозяин и прошёлся языком по шее орчицы.

Ему давно надоели человеческие женщины. С ранней юности, как только умер отец Питера, Гэмбл ни в чём не знал отказа. Красотки сами с радостью ложились в его постель, и их он повидал немало. Крестьянские простушки, дочки городских ремесленников, изысканные леди и беспринципные авантюристки…

Никто не мог противиться очарованию высокого, красивого, молодого графа.

Когда он пресытился покорностью, он попробовал встать на путь насилия, смакуя рабынь и пленниц из дальних земель. Но даже тогда многие не проявляли несогласия. Если выбор стоял между графом и немытой солдатнёй, то несчастные женщины считали счастьем оказаться именно в объятьях пылкого графа. И это тоже быстро надоело.

Гэмбл уехал в столицу, где познакомился с бароном де Лейли.