Временщик 5

Будто это говорил не человек вовсе, а та самая обычная еда, которую подсунули Вьюльфу. И больше того, к их удивлению, я не переваривался сейчас в необъятном животе гидры, а чего-то наглым образом хотел. А он… оно… она, столько времени терроризирующая местных, бездыханная лежала рядом. Собственно, я понимал смятение стражников, однако потакать ему не собирался.

— Как там говорил ваш эпарх? «Убьете монстра — обретете свободу». Или что-то в этом духе. В любом случае про свободу там точно было.

— За ним уже послали, вам нужно подождать.

— Грустно видеть, когда стражники втаптывают в грязь слова собственного эпарха, — вмешалась Рис, — дают понять, что его воля для них ничего не значит. Эпарх при вас же сказал, что как только мы убьем монстра, все обвинения с нас будут сняты. Вот ты, я помню тебя, ты стоял там, наверху. Скажи, что эпарх не говорил таких слов!

Мне кажется, Рис ткнула пальцем куда-то наугад. Потому что от количества бьющего в глаза яркого света я мог различить лишь общие очертания стражников.

О лицах речи не шло. Однако девушка явно знала психологию гномов лучше меня. И такое ощущение, что навык Убеждения у нее был повыше моего. Потому что из толпы послышалось смущенное: «Говорил».

— Тогда кто вы после этого? Бандиты, кто плюет на слова своего господина, или до сих пор доблестные кирдские стражники?

Ответом ей послужила сначала громкая ругань на местном. Однако довольно скоро решетка, скрежеща, поползла вверх. А как только расстояние позволило протиснуться на площадку башни, мы это незамедлительно сделали.

Стражники отпрянули, точно перед ними были зачумленные. Они нас если не боялись, то довольно сильно опасались. И не могу сказать, что это было плохо.

— Эти ребята странные, — шепнула мне Рис. — Бросить путника в темницу им ничего не стоит. А вот поймаешь их на слове — шкурой наружу вывернутся, пытаясь сохранить свою честь.

Пока я соображал, как вести себя дальше — внаглую прорубаться вперед или поболтать с главным гномом, — тот промчался мимо нас к решетке.

Осмотрев тушу поверженного монстра, эпарх перебросился несколькими словами со своими стражниками и вернулся к нам. Взгляд его мне почему-то не понравился. Я даже сам не понял, как в руке оказался кацбальгер. А обернувшись на Рис, увидел, что она тоже достала меч и посох. Что называется, у дураков мысли сходятся.

— Не стоит кусать кормящую тебя руку, — примирительно указал эпарх на наше оружие.

— Скорее руку, которая пытается тебя скормить, — отозвался я.