Временщик 5

— Что собираете? — я качнул головой в сторону брезента.

— Не твое дело, — буркнул механоид.

— Не мое, так не мое, — легко согласился я, однако, помолчав немного, все же не утерпел: — В Мехилосе было бы сподручнее заниматься изобретательством.

— Не один ты персона нон-грата в Мехилосе, — довольно спокойно ответил Шос. И вдруг, улыбнувшись одними лишь уголками губ, добавил: — Хотя, признаться, обкромсать управителя Первого Порядка — это сильно. Я о таком даже мечтать не мог.

Мне вдруг пришло в голову, что тема для разговора найдена.

И, как ни странно, это были не железки. А общая нелюбовь (с моей стороны вынужденная) к Мехилосу.

— Вы давно уехали оттуда? — спросил я.

— Давненько, — Шос нахмурился.

— Не сошлись с управителем в каких-то вопросах? — осторожно предположил я, заметив, что моя левая рука едва ощутимо дернулась, как бывает, когда задевают нерв.

— Мехилос — обитель высокотехнологичных, но вместе с тем отсталых болванов. Они построили иерархию замены органических частей тела, сделав ее сугубо добровольной, чем обрекли на страдание множество живых органических существ.

— Что-то я не особо понимаю, — пришлось мне признаться.

— Посмотри на нее, — указал Шос в сторону Рис маленьким шестигранником. — Что ты видишь?

— Симпатичную девушку, — ляпнул я, не подумав, и только потом заметил довольную улыбку своей спутницы.

— А я вижу минусы. Множество конструкторских недочетов при построении тела. Взять, к примеру, глаза. Зрительный нерв у человека соединен со светочувствительными клетками сетчатки спереди, а не сзади.

Свет проходит через нервы, нервные клетки и только потом достигает светочувствительных элементов, что зачастую приводит к отслоению сетчатки, следовательно, к потере зрения. Я решил проблему, — Шос указал на свой «хрустальный»  глаз, — у меня искусственные зрительные нервы отходят от стенок глазного яблока. Дорабатывать пришлось многое. Коленные суставы, — он постучал по ногам, и раздался характерный металлический звук, — локтевые, позвоночник, да что там, я даже барабанные перепонки заменил. И что в результате? Я стал идеальнее.

Шос, и без того двигавшийся порывисто, теперь будто ускорился до невозможности. Я даже стал побаиваться за свою ненастоящую руку. Вот везет мне на фанатиков! Не на людей увлеченных, а именно фанатиков. Это я не про рассеянных ученых, а про охотников на ведьм, инквизиторов и ребят, основывающих государства со своими запретами на ношение не той одежды и смертными казнями за любой чих.